1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Мир, созданный химиками

himia«Химия – наука о веществах», – написано почти в любом химическом учебнике. Но вещества – это почти всё на свете! Большая часть имён существительных, которые мы способны вспомнить, обозначают нечто, состоящее из атомов и молекул. Если посмотреть с этой точки зрения, название книги «Мир, созданный химиками» теряет изрядную долю той метафоричности, с которой часто употребляют его первое слово. Автор, кандидат химических наук Пётр Образцов рассказал редактору ПостНауки Владиславу Преображенскому о химическом мире.

- Химия – непростая тема для книги, рассчитанной на широкого читателя. Расскажите, пожалуйста, как вам пришла в голову её концепция.

- Поскольку я имел химическое образование, то мне казалось, что популярные книги по химии писать легче всего. Прежде всего, потому что, если, скажем, математика – вообще абстрактная наука, физика оперирует сравнительно небольшим количеством законов и объектов, то химия – это все, что нас окружает. Миллионы и миллиарды веществ, объектов, элементов и даже событий – в общем, все относится к сфере действия химии, поэтому писать о ней очень легко. Глядя в любую точку пространства, я могу сказать, в чем химия этой точки. Выглянем в окно и увидим, что перед нами воздух, состоящий из кислорода и азота; на стенку посмотрим, что краской покрашена, – это хромат свинца, а может быть, синтетическая какая-то краска. Ну и так далее. Так что у меня никаких проблем не было.

- Было ли вашей целью создать у читателей такую «призму» химии, через которую после прочтения книги он стал бы смотреть на мир?

- Прямо я не ставил себе такой задачи. Но объективно получилось, конечно, так, поскольку я постарался взглянуть на мир с точки зрения химических процессов и показал, что они происходят абсолютно в любом событии нашей жизни. Я думаю, что такая «призма», как вы изящно выразились, – да, наверное, она получилась. У меня было некоторое количество откликов, была даже презентация этой книжки, и я разговаривал с людьми, которые ее читали. Понятно, что они немножко льстили, но, тем не менее, поскольку они все говорили примерно одно и то же, я этому верю. Во всяком случае, они все дочитали до конца, им было интересно, и они, действительно, открыли для себя много нового и необычного в обычных вещах. И это не требовало специального химического образования.

- Вы начинаете в предисловии с экологии – что сейчас все говорят о продуктах «химия, химия!» – и заканчиваете книгу главой про экологическую химию. Как вы думаете, с этим всеобщим увлечением экологией роль химии возрастает или убывает?

- Термином «экология» начали прикрывать огромное количество спекулятивных измышлений, часто приносящих коммерческую выгоду измышляющим. Естественно, что, когда говорят про «экологию» в двойных кавычках, подразумевается, что прежде всего мы ненавидим «химию», тоже поставив ее в разные кавычки. И я книгу начал именно с того, что выражение «это все химия» стало ругательным и попытался объяснить, что, собственно говоря, все – действительно химия, это полная правда. Но только в этом нет ничего плохого. И борьба этих «экологистов» (которые на самом деле лже-экологисты) против химических производств, химических веществ и всего прочего – она нелепа и кому-то коммерчески выгодна.

Конечно, как и во всяком явлении, есть положительная сторона. Действительно, многочисленные призывы экологов к снижению загрязнения окружающей среды отходами химического производства – они, безусловно, справедливы и, конечно, должны приводить (и приводят) к улучшению химических процессов. Появился даже такой термин – «зеленая химия». Это получение тех же самых веществ, которые получали и раньше, таким путем, чтобы при этом было минимальное количество отходов, чтобы эти отходы были безвредны, чтобы их можно было легко утилизировать и чтобы сами процессы проходили, желательно, не при жутких условиях, а как огромное количество биохимических процессов, которые происходят в нашем теле при температуре 36,6.

- Да, вы пишете, что азот связывают при очень большой температуре и давлении, но есть микробиологическая альтернатива.

- Совершенно верно. Это такой классический пример, что природа научила вот эти клубеньковые бактерии усваивать азот из воздуха и превращать его в такой «вкусный», потребляемый азот. Чего мы делать не можем.

- А можно ли найти для большого количества производимых веществ такие бактерии, которые нам бы помогли их синтезировать безопасно и удобно?

- С помощью микробиологии сейчас получают не если миллионы, то десятки тысяч разных веществ – это без всякого сомнения. Например, подавляющее количество лекарств производится микробиологическим методом. Когда у нас воюют с генетическими модифицированными продуктами, никто не задумывается, что мы уже в течение последних 50 лет непрерывно потребляем лекарства, большинство из которых получилось методом генетического модифицирования штаммов микроорганизмов, которые производят определенные виды антибиотиков. Даже простую лимонную кислоту получают сейчас микробиологическим методом. А для этого методом генной модификации выращивают специальные микроорганизмы.

- Вы включили в книгу все, что хотели? Или что-то осталось «за обложкой»?

- Наверное, немногое осталось «за обложкой». Разве что при редактуре – сначала моей, потом при редактуре издательства – были несколько уменьшены мои особо резкие выпады в сторону советской власти и коммунизма, но в конце концов я с этим согласился, потому что все-таки это научно-популярная книга по химии. Все, что касается химии, пожалуй, вошло. Я думаю, что еще могло быть совсем небольшое количество сведений.

- Кстати, расскажите, как строилось ваше взаимодействие с издательством.

- Они мне заказали эту книжку. У общественности научной журналистики есть такой научный клуб, происходит он примерно раз в два месяца, где мы встречаемся из разных изданий, а перед нами выступают ведущие специалисты в какой-нибудь области. Последний раз были демографы. А мы потом об этом пишем (или не пишем), но, во всяком случае, там у нас происходит знакомство с людьми, которые интересуются или работают в области научно-популярной литературы. Там была издатель этой серии, Ирина Опимах. Я с ней не был даже знаком. Она меня подозвала и попросила написать книжку. Мне было очень лестно, и я это сделал.

- Как вы думаете, в каком сейчас состоянии химическое образование в России? Готово ли новое поколение ученых прийти в науку?

- Конечно, химическое образование стало несколько слабее, чем было 40 лет назад, когда я учился на химическом факультете. Но оно хуже не потому, что стали хуже преподавать, а потому, что студенты стали меньше этим всем интересоваться. Заметно упали конкурсы, хотя на тот же химфак конкурс все еще 3-4 человека на место, что, в общем-то, довольно немало. Тем не менее, образование достаточно высоко по сравнению с химическим образованием за границей – не выше, но и ничуть не хуже. Чему свидетельством является то, что из 300 выпускников химфака каждый год половина сразу уезжает за границу в аспирантуру, а вторая половина – в течение ближайших пяти лет. Или остается здесь работать на западных химических фирмах. Это, конечно, очень грустно с точки зрения развития российской науки, но, с другой стороны, для науки в целом это хорошо!

- А школьное образование? Как вы думаете, насколько школа выполняет свою роль?

- Я думаю, что ситуация изменилась мало. Всегда, чтобы хорошо учиться химии и знать химию, нужно ее любить, и больше ничего быть не может. Известно, что из 30 человек в классе обычно 25 человек относятся к химии с ненавистью, а пять человек ее любят, и они в конце концов химиками становятся. Химия, особенно школьная, довольно сложная наука уже хотя бы потому, что это не совсем наука. Она во многом ближе к гуманитарному образу мысли и даже к искусству, потому что там приходится запоминать огромное количество фактов. Это и сила химии, и ее слабость. Я смотрел недавно учебники по химии для старших классов средней школы. Не представляю, как обычный ребенок будет все это запоминать и рассказывать!

- Проблема в учебниках или в детях? И не ли кажется вам, что школьные учебники должны кое-что заимствовать из научно-популярной литературы?

- Вы совершенно правы. Если бы в школьном учебнике в разделе про хлор в течение одного абзаца было рассказано про боевые отравляющие газы в Первую мировую войну, про Ипр, то школьники гораздо больше запомнили бы про хлор, чем если рассказывать, что у него там семь степеней валентности.

Мне не очень хочется критиковать учебники, потому что один из них написала моя покойная учительница, но я думаю, что проблема в учебниках в очень значительной степени. Они злоупотребляют огромным количеством вещей, которые можно было бы опустить, а вместо этого рассказать что-нибудь интересное из той же химии. Как (может быть, нескромно так сказать) попытался это сделать я. Хотя я знаю, что есть не учебники, а учебные пособия. Недавно вышла научно-популярная книга по химии Любови Стрельниковой, и эту книгу я бы рекомендовал как учебник по химии! Она великолепно написана и очень интересна.

(Постнаука, 24.05.2012)