1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

О великий, могучий, правдивый... Русскоязычный человек даже в Занзибаре чувствует свою связь с Москвой

russ2Различия между ценностями россиян и жителей других стран зачастую связывают с влиянием языкового фактора. Если русская культура действительно важна для формирования ценностей, то представители различных стран, говорящие на русском, в ценностном отношении будут больше похожи на русскоязычных россиян, чем на представителей других культурно-языковых групп, живущих с ними в одной стране. Например, такая закономерность наблюдается среди русскоговорящих жителей Эстонии. Они в ценностном отношении оказались очень похожи на россиян, среди которых более 80% говорит на русском языке. В то же время они крайне далеки по своим ценностям от эстоноязычных соседей по стране.

В Украине же наблюдается схожая ситуация: значимость различных ценностей зависит не столько от региона проживания, сколько от языка, на котором общаются люди.

В нашем исследовании мы сравнили с Россией и между собой группы русскоязычных и нерусскоязычных жителей Латвии, Израиля, Украины и Эстонии. «Русскоязычными» мы называем тех, кто у себя дома преимущественно говорит по-русски. Разные авторы отмечают крайнюю разобщенность русскоязычных, живущих за пределами России. По сравнению с другими культурно-языковыми группами среди них слабо представлена самоорганизация в диаспоры. Они больше идентифицируют себя скорее с российским государством, чем с российским (или русским) народом. Это самоощущение русскоязычных групп усилилось особенно после распада Советского Союза.

Кроме того, русскоязычные, проживающие за пределами России, не являются единым этносом, поскольку относятся к различным этническим группам, в том числе – к титульным. В Израиле подавляющее большинство русскоговорящих – евреи, в Украине существенная часть – этнические украинцы. В Эстонии и Латвии среди них есть русские, украинцы, белорусы, евреи.

Все это говорит о том, что большинство русскоязычных за пределами России не представляют собой ни общины, ни диаспоры, ни единого этноса. Их специфика состоит почти исключительно в их «русскоязычности» и вытекающих из этого следствиях: в большей (по сравнению с титульными группами) вовлеченности в использование русскоязычных СМИ и другой русскоязычной культурной информации, в большей идентификации себя с Россией как с центром русскоязычного мира. Значительную часть (или даже большинство) таких жителей четырех представленных в исследовании стран и россиян роднит общее советское прошлое, так как их социализация и часть жизни прошли в условиях бывшего СССР.

Мы предположили, что русскоязычное население различных стран в ценностном отношении ближе к русскоязычным России и других стран, чем к титульному населению «своих» стран. Эта гипотеза проверялась на данных европейского социального исследования, ценности в нем измеряются с помощью методики Шалома Шварца, основанной на его теории базовых жизненных ценностей и опирающейся на предположение существования 10 типов ценностей.

Выяснилось, что титульное население каждой из 4 рассматриваемых стран отличается от россиян сильнее, чем русскоязычные, живущие в этих странах. В Эстонии титульное население отличается от россиян по 9 ценностям, а русскоязычное – по одной, то есть соотношение 9:1, в Израиле это соотношение 9:5, в Украине – 9:5, в Латвии – 8:7. То есть русский язык определенно играет важную роль в формировании и закреплении ценностей, и связано это может быть с недавней историей. После распада СССР прошло немало времени, но до сих пор у живущих за пределами России русскоязычных людей не сложилось сильной идентификации с титульными народами и государствами. Выросли поколения, во многом воспроизводящие российскую (советскую) культуру. Даже настоящих диаспор, таких как в США, в постсоветских странах не сложилось. Вероятно, какие-то элементы завязанной на русском языке культуры формировались на фоне того, что русские были у власти в большинстве и выступали «старшим братом» народов на своей территории. Соседство с другими народами для русскоговорящих давно вошло в привычку, но принятие всерьез национальных государств, изучение языка, осознание себя меньшинством не вполне укладывается у них в голове. Отсюда и ценностная схожесть русскоязычных представителей четырех стран с россиянами: в первую очередь это более высокая важность Самоутверждения (то есть ценностей власти, богатства и достижений) и в то же время более низкий приоритет альтруистической Заботы об окружающих. Вероятно, такие ценностные предпочтения были сформированы среди русскоязычных еще в СССР, и появившиеся с тех пор границы их не сильно изменили. Кроме того, современные русскоязычные СМИ и культурные продукты Советского Союза (литература, кино и т.п.) продолжают формировать и поддерживать важность эгоистических ценностей Самоутверждения и второстепенную роль альтруистической Заботы об окружающих.

Но не стоит забывать и о различиях. Русскоязычные разных стран прежде всего различаются по ценностным дистанциям до «титульных» россиян: ближе всего к последним русскоязычные Эстонии. Далее следуют русскоязычные Украины и Израиля. А наиболее удалены по своим ценностям от России русскоязычные жители Латвии. Именно в этой республике они ближе по своим ценностям к титульному населению. Эта особенность может быть связана с тем, что большинство живущих здесь владеет и русским, и латышским языком. Другой причиной может быть то, что говорящие преимущественно по-русски или по-латышски живут в одних и тех же местах – в Латвии географическое разделение на «национальные» районы менее заметно, чем, например, в Эстонии или Украине.

Не все объясняется только языком, нельзя сказать, что все русскоязычные совершенно одинаковы: например, украинские русскоязычные более консервативны, израильские – альтруистичны, латвийские – более открыты изменениям. Однако всех их объединяет явное сходство и стоящая за этим ориентация на россиян.

Максим Руднев,
кандидат социологических наук, научный сотрудник НИУ ВШЭ
(Независимая газета, 22.04.2014)