1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

С момента катастрофы на Чернобыльской АЭС прошло 29 лет, и до сих пор разрушенная станция представляет собой опасность

Chernobyl-newНад аварийным блоком АЭС был построен "саркофаг", но он давно отслужил свой срок и в последние годы разрушается. Над блоком возводят новую защитную конструкцию, но ее эффективность многие специалисты подвергают сомнению. "Укрытие" представляет собой сооружение в форме арки высотой 108 метров, длиной 150 метров и шириной 257 метров. Его вес – 29 000 тонн, время эксплуатации – около 100 лет, общая стоимость – более двух миллиардов евро. Сейчас смонтировано почти 90% конструкции.

Сдача в эксплуатацию нового "Укрытия" над аварийным четвертым энергоблоком ЧАЭС, разработанного французским консорциумом Novarka, уже несколько раз откладывалась. Хотя старт проекту был дан восемь лет назад, его строительство фактически началось только в апреле 2012-го. Если финансовые проблемы будут решены, работы по сооружению "Арки", которая закроет собой старый бетонный саркофаг, могут быть закончены к ноябрю 2017 года. Для завершения проекта страны Запада в ближайшее время намерены собрать более шестисот миллионов евро.

Бывший заместитель главного инженера по науке и ядерной безопасности ЧАЭС, автор книг "Чернобыль – месть мирного атома", "От Чернобыля до Фукусимы" Николай Карпан называет новую конструкцию зонтиком, защищающим только от дождя и ветра и не решающим задачи радиационной безопасности. Это мнение разделяет и экс-руководитель объекта "Укрытие", член Общественного совета при Госатомрегулировании Украины Валентин Купный:

– Сейчас все зациклены на 2017 году, мол, надвигаем "Арку" на старый саркофаг, разрезаем ленточки и пьем шампанское. Однако "Арка" не решит вопросы безопасности. Есть официальный документ заказчика, в котором речь идет и об оценке воздействия на окружающую среду. Там сказано: "Проектная авария "Смерч-3" (это можно назвать обычным смерчем) по сценарию с выбросом восьми килограммов радиоактивной пыли является аварией с наибольшими радиационными последствиями среди рассмотренных при эксплуатации нового безопасного конфайнмента. В случае такого сценария максимальный показатель индивидуальной дозы облучения населения, проживающего вблизи границы зоны отчуждения, то есть в радиусе 30 км от станции, за первый и второй годы после аварии могут достигать 10 миллизивертов, что существенно превышает лимит в 1 миллизиверт". Люди, которые при смерче окажутся в десятикилометровой зоне, могут сразу получить несколько годовых доз. Смерч может пройти через сам объект "Укрытие", и это будет максимально возможная авария, а число смерчеопасных годов сейчас у нас увеличивается, и за 100 лет эксплуатации "Арки" такая авария вполне вероятна.

– Внутри бетонного саркофага, как предполагают ученые, могут находиться около 200 тонн топлива и не менее 30 тонн пыли, которая содержит трансурановые элементы. Второй этап проекта предусматривает демонтаж "Укрытия" с извлечением из него топливосодержащих масс. Можно ли сейчас говорить о сроках начала этого второго этапа?

– Чтобы что-то извлекать, надо знать, что ты извлекаешь. Мы знаем, что там "светит" и "греет" хорошо. А, грубо говоря, с какой лопатой к нему подходить – никто не знает. Нужно понять, с чем мы имеем дело. Там просто "черный ящик". Только после того, как мы поймем, что там находится, можно будет разрабатывать технологию. Объект "Укрытие" как был опасен, так и остался опасен. И его опасность возрастает с каждым днем. Возрастет из-за того, что мы плохо понимаем, что там происходит. В принципе, можно предположить, что там происходит образование очень текучей, очень мелкой пыли. И она может подниматься не только при смерче, но и при небольшом ветре. Вы будете иди, а за вами будет тянуться шлейф пыли, которой вы будете дышать. В конце 90-х годов было обнаружено и подтверждено разрушение топливных масс, превращение их в пыль, тогда же были обнаружены растворимые соединения урана, и с конца 90-х годов, как у нас пошел проект по созданию нового конфайнмента, Украина перестала финансировать исследования по топливосодержащим массам. Поэтому сейчас, в 2015 году, сведения о физико-химическом состоянии топливосодержащих масс – это конец прошлого века и, может быть, самое начало этого века. Мы, по сути, потеряли контроль за топливосодержащими массами. В принципе, понятно, что идет разрушение, идет образование пыли. Разные институты по-разному оценивают состояние пыли, находящейся сейчас в объекте. Это топливо разрушается. Идет деградация топливной матрицы, так это называется официально. С какой скоростью это происходит, как идет растворение обнаруженных в конце прошлого века соединений делящихся уранов, где накапливается, никто сейчас достоверно, ссылаясь на исследования, не скажет. Поэтому главное – установить контроль над топливосодержащими массами. Кстати, в законе о Чернобыльской АЭС об этом идет речь – "приступить к работам по топливосодержащим массам", и для этого наше правительство должно объявить международный тендер. Денег на это, конечно же, у Украины нет, а работы там и технически сложные, и затратные.

– Двадцатилетний срок эксплуатации саркофага над аварийным чернобыльским реактором закончился в 2006 году. После этого конструкцию несколько раз укрепляли, а в феврале 2013 года, как известно, была серьезная авария – обрушилась крыша машинного зала 4-го энергоблока. Как бы вы оценили нынешнее состояние старого "Укрытия" и какими могут быть последствия, если он разрушится до того, как его накроет "Арка"?

– Если будет божеская погода, без ветра, высокая влажность, то это все на площадке останется. Если будет ветер, то в том направлении, куда он будет дуть, – я не завидую ни персоналу ЧАЭС, ни тем людям, которые будут находиться за пределами зоны. Что касается разрушений, многое стабилизировали. Вначале было десятка два узлов, которые необходимо было стабилизировать, но денег Европейского банка реконструкции и развития хватило только на семь узлов. Рухнувшую в феврале 2013-го крышу машинного зала вообще не стабилизировали. Очевидцы рассказывают, что, когда рухнула крыша, то там поднялся "черный гриб", как при ядерном взрыве. И спасло от распространения радиационного загрязнения только отсутствие ветра и влажность более чем 90%. Все это вернулось назад, а был бы ветер, то столько бы людей переоблучалось... До сих пор не сделана оценка состояния строительных конструкций. Частично обследование саркофага проводили в минувшем году, а также при обрушении крыши машинного зала в 2013-м, но заключение по этому поводу состояния строительных конструкций так и не было обнародовано. То, что машинный зал находится в критическом состоянии, всем, кто там был, понятно. Он может в любой момент рухнуть.

– Министр экологии Украины Игорь Шевченко недавно выступил за возвращение части Чернобыльской зоны в состав экономически активных территорий, то есть речь идет о сокращении тридцатикилометровой зоны вокруг ЧАЭС. Как вы относитесь к этой инициативе?

– "Тридцатка" играет барьерную функцию. Объект "Укрытие" все время будет опасен, поэтому "тридцатка" должна остаться. Есть очень хорошая идея – сделать там заповедник. Никакой новый конфайнмент никогда не предотвратит какие-то экстремальные ситуации. В атомной энергетике должно быть три барьера между топливом и человеком – оболочка тела, первый контур и конфаймент (герметичная железобетонная предварительно напряженная оболочка энергоблока реакторного отделения. – РС). А что у нас? У нас лежит открытое топливо, на дырявый саркофаг 1986 года надвинут эту "Арку" – она менее дырявая, но она тоже дырявая, – и все. Поэтому "тридцатка" – это очень важный третий барьер, причем очень эффективный барьер".

Владимир Ивахненко

Источник: http://www.svoboda.org/content/article/26979091.html

26.05.2015

 

ВСПОМИНАЯ ЧЕРНОБЫЛЬСКУЮ КАТАСТРОФУ (ФРАГМЕНТ ЭФИРА ГРАНИ НЕДЕЛИ)

В.Кара-Мурза― Сегодня гость нашей студии кинодокументалист Владимир Синельников - председатель правления региональной общественной организации "Союз Чернобыль Москвы". Добрый вечер, Владимир Львович.

В.Синельников― Здрасьте.

В.Кара-Мурза― 29 лет назад произошла чернобыльская катастрофа. Как, по-вашему, соблюдалась ли провозглашенная Горбачевым гласность при объявлении населению о масштабах аварии?

В.Синельников― Завтра очередная 29-я годовщина трагического взрыва в Чернобыле - трагедии для всего мира. То, как это начиналось, то, о чем вы меня спрашиваете, конечно, имеет значение, потому что никто не знал на следующий день, что случилось в Чернобыле. И 1 мая через 3 дня в Киеве на демонстрацию вышли киевляне с детьми, держали их на плечах, в маечках; а 8 или 9 мая должна была быть международная велогонка по Киеву, и она тоже состоялась. Это, конечно, было для Советского Союза привычно - так сохранять. И, что греха таить, чернобыльцы ожидали Михаила Сергеевича раньше на месте трагедии. В конце концов, он приехал. Но я буду говорить о том, что волнует чернобыльцев сегодня. Дело в том, что я сделал первый фильм о Чернобыле "Колокол Чернобыля", и отношение к нему, кстати, тоже проявлялось, как к демонстрации в Киеве. Он полтора года пролежал на полке. Зампред Совмина, который за ядерную энергетику отвечал, Борис Евдокимович Щербина, создал комиссию из 33 министерств, и ни одна муха не могла пролететь. И фильм не вышел. А минскую картину просто смыли с пленки. Правдист, наш коллега Владимир Губарев написал пьесу "Саркофаг". Она шла в Стокгольме, в Лондоне, а Париже, но не шла ни в Москве, ни в Киеве, ни в Минске. Поэтому это было то время, во время которого случился Чернобыль. И если бы ни покойный Элем Климов - руководитель Союза кинематографистов, вдохновитель V Съезда, который проходил в Кремле, то картина бы не вышла. Просто он взял на себя смелость показать ее пленуму Союза кинематографистов (это 300 человек) без разрешительного удостоверения. После этого уже не было никакого права ее остановить, и она прошла по всему миру - во всех странах, где есть телевидение. И поэтому она была вписана в книгу рекордов Гиннесса.

Но давайте вернемся к сегодняшнему дню. В следующем году 30 лет со дня взрыва, а мы подходим к нему с очень печальными результатами. Во-первых, то, что касается чернобыльцев. Меня совсем недавно избрали руководителем общественной организации "Союз Чернобыль Москвы". Это 24 тысячи человек. Ликвидаторы, их вдовы, дети, это представители так называемых поровцев - войск, участвующих в чрезвычайных ситуациях, это Маяк, если помните, Семипалатинск - атомные взрывы. Это вот те люди, которые живут в Москве. Все, что сгоряча было принято законодательством, не выполняется. Льготные лекарства не выдают. Москва - единственный, по-моему, город, который подписал соглашение о взаимодействии с нашей чернобыльской организацией. Это хороший, достойнейший факт, но оттуда вычеркнули пункт о предоставлении чернобыльцам каких-то жилищных условий. Они ничего не получили. И то, что зафиксировано и громко объявлено, без объявления убрали: все льготы, медицинское обслуживание и так далее. Мы бы подключили благотворительность, но, скажем, если в США на благотворительность тратят 240 млрд рублей, на втором месте стоит Мьянма, то Россия находится на 126-ом. Ну а те, кому удается получить деньги, объявляются "иностранными агентами". Поэтому на это рассчитывать нечего. Я приведу один пример. Один из чернобыльцев, который проживал в Челябинске, испытывал невыносимые боли от болезней, полученных в результате участия в ликвидации последствий аварии, и он несколько месяцев делал винтовку, чтобы застрелиться. И застрелился из-за боли, и все были вокруг. Поэтому 30-летие - это последний шанс, последний патрон, который дает возможность привлечь к этой проблеме внимание не только власти, но и общества.

И я сегодня (так совпало) перед тем, как приехать к вам, был на заседании круглого стола в Общественной палате, посвященном Чернобылю. И там был заместитель министра МЧС, который по профилю опекает чернобыльцев. Он рассказал, что министр подготовил письмо за подписью заместителя председателя правительства на имя первого лица о насущных нуждах чернобыльцев. Это письмо за подписью заместителя премьера ушло в Администрацию президента и вернулось оттуда. Как выяснилось, оно к нему не попало. И заместитель министра (не буду называть его фамилию, это непринципиально), он, кстати, доктор биологических наук, вменяемый человек; назвал то, что произошло, так: чиновничий бюрократический аппарат помешал дойти этому письму. И я подумал: если письмо, подготовленное заместителем министра за подписью зампреда, не попадает, то что делать, тем... Вот сегодня в заседании круглого стола принимали участие белгородцы, липецкие ребята из местных отделений "Союза Чернобыль России". Поэтому положение очень тревожное.

Два поколения уже родилось после Чернобыля, дети... Доктор выступал сегодня там и сказал, что мы просим внести в законопроект о Чернобыле поправку: назвать не дети, а потомки. Потому что не только дети, достигшие 18 лет, будут пользоваться хоть каким-то вниманием, а дальше и дальше. Поэтому незаслуженно обделена общественным вниманием проблема Чернобыля. И получается, что сейчас, накануне 30-летия, не только детям надо рассказать о Чернобыле. Мы организовали в Москве выставку детских рисунков, и я поразился: все-таки кто-то помнит, или кому-то родители объяснили. Но чиновничий бюрократический аппарат уже забыл. Значит, надо встряхнуть и общество, и власть, чтобы что-то успеть сделать. Объявили о многом сгоряча в свое время, теперь же нет возмещения вреда по правилам, которые нужны, как говорят наши юристы – нет индексации. Во-первых, вписали 5,5%. Я говорю о сегодняшних фактах, а уже на 12%. Значит, получается, что уже сегодня власть своровала: давайте отнимем от двенадцати и сделаем 5,5. И очень бедно живут чернобыльцы. Суды зациклены: они получили прямое указание - в судебном порядке не выплачивать. Они экономят деньги государства.

Министр финансов Силуанов совсем недавно дал интервью "Московскому комсомольцу", в котором перечислил тех, кого надо лишить индексации, чтобы скрести по сусекам. И у него повернулся язык сказать в массовой газете: "Чернобыльцы" (что их надо лишить). Потому что тяжело стране, значит, неважно, только бы сохранить, не знаю, на что: на оборону, на спецслужбы. Я не знаю, на что надо сохранить, чтобы лишить индексации чернобыльцев. Вот мы сейчас отпразднуем 70 лет победы, героями останутся только чернобыльцы. Это на равных, и их не так много. В Москве 24 тысячи с сиротами. Значит, их надо обделять. Многие чернобыльцы получили награды. Я раз 8 был там в 86-87 году, сделал 4 картины, и я горжусь Орденом мужества, который мне вручили. Я делал сериал о военной разведке, и командир военных разведчиков сказал мне, узнав: "Владимир Львович, это единственный орден, который на паркете не заработаешь". И у многих чернобыльцев есть этот орден. Но (горько об этом говорить) когда все это случилось, Борис Николаевич Ельцин дал указание своим службам: наградить надо каждого чернобыльца. Каждого. К сожалению, когда президентом был Медведев, он решил: ну сколько лет можно награждать чернобыльцев? И издал распоряжение (не знаю, как по жанру это называлось - по-моему, распоряжение): хватит награждать чернобыльцев. А если они есть еще? И в местных организациях и в армии говорят: "Нет, есть указание не награждать". Не награждать государственной наградой героев. Вот обо всем этом надо сейчас рассказать в полный голос.

И я очень рад и благодарен "Эху Москвы", что вы включили в свой вопросник вопрос о Чернобыле. Горько очень мне об этом говорить, но не могу не сказать. Я читаю "Новую газету", слушаю "Эхо Москвы" и смотрю "Дождь", ну не только, но в основном это три моих издания. И я слушаю многократно на "Дожде", что 26 апреля 5 лет каналу, и в честь пятилетия они дарят своим слушателям и зрителям концерт Шнура и группы "Ленинград". Замечательно! У них молодежная аудитория, в том числе, и это всех порадует. Я написал письмо директору канала: "Замечательно, но 26 апреля трагедия, которую отмечает каждый год весь мир. Не забудьте. И потом вы сделали очень всколыхнувший общественное мнение телемост "Немцов мост". В следующем году сделайте телемост о Чернобыле - 30 лет. И те вопросы, о которых я говорю - это мощный шанс обратиться к очень уважаемой аудитории".

Завтра уже 26 апреля. Ну посмотрим, может, они сделают это, но я на письмо ответа не получил. Наверное, они знают, кто я. И я попросил своего помощника связаться: может, они не получили письмо. "Нет, - говорят, - получили и отправили Тихону Дзядко", кажется, такая у него фамилия. Он очень интересный и уважаемый, в том числе мною телекомментатор. Но мне сказали: "Если это заинтересует Дзядко, то он вам позвонит, если не заинтересует - нет". Я не обижаюсь. Меня просто настораживает другое: если уж такие профи забыли про Чернобыль, это ужасно тревожно. Очень тревожно, когда человек ружье мастерил несколько месяцев, чтобы застрелиться, и его забыла власть, все, то как можно об этом не вспомнить? Поэтому я действительно очень благодарен станции, которая это вспомнила.

Я еще вспомнил... Ваш вопрос связан с первыми днями: Киев опустел, но кто не побоялся приехать? Детей всех вывезли. Не побоялся приехать Хаммер, который привез иммунолога Гейла. Задача была, я знаю, какая. После Хиросимы и Нагасаки 5 лет не могли опомниться японцы, чтобы собрать банк данных по крови. Сейчас появилась возможность, и Хаммер хотел это профинансировать. И когда я узнал об этом, мы сидели с ним в его московской квартире на Лаврушинском переулке, которую ему подарил Леонид Ильич, и он сказал, что летит в Киев, чтобы попасть в Чернобыль, и пригласил меня в свой самолет "Окси-1", чтобы я с группой летел. И когда я зашел в самолет, я был в полном ужасе. Во-первых, Хаммер был с женой - очень пожилой дамой, во-вторых, Гейл был с женой и двумя маленькими детьми-дошкольниками. Значит, на что он шел, чтобы получить банк данных крови. Ну, мы там пробыли полдня, и он добился у Рыжкова, что ему на вертолете разрешили облететь Чернобыль. Сел Хаммер, сел Гейл, сел министр Украины здравоохранения Романенко и я. И чем кончилось? Министерство здравоохранения Советского Союза, к сожалению, отказало с сотрудничестве. Вот это первый период, а то, что я сейчас рассказал - это сегодняшний день. Поэтому и награды, и смерть в Челябинске - вот это все рождает пока очень грустные мысли.

Источник: http://echo.msk.ru/blog/echomsk/1537484-echo/

26.04.2015