1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Ждет ли мир интеллектуальный коллапс? Почему мотивированное рассуждение вредно для научного знания

razgПоляризация общества во многих странах достигла небывалой степени. Первопричины раскола, как правило, политические. Однако его следствия распространяются практически на любые области: экономику, образование, историю, искусство, технологии. При этом характерно, что вне зависимости от конкретности вопроса стороны занимают полярные позиции, считая свой подход единственно верным. И не важно, о чем идет речь: аборты, ГМО, школьная программа, глобальное потепление, экономический курс, отношение к мигрантам и т.д. Почему так получается? Можно ли достичь сближения позиций сторон? Возможен ли хотя бы со временем выход на консенсус?

До сих пор на практике ответы на эти вопросы были отрицательные. Но вот появляется шанс. Новое исследование предлагает усовершенствованную методику оценки мотивации, заставляющей людей непоколебимо стоять на своей точке зрения, невзирая ни на какую аргументацию противной стороны.

Эта методика способна как минимум предоставить сторонам возможность понять, как и почему формируется раскол мнений. А как писали Стругацкие, понять – значит упростить. В данном случае упростить понимание сторон. А в идеале упростить достижение консенсуса.

Но прежде, чем рассказать о результатах этого исследования, давайте разберемся в фундаментальных истоках мотивации, заставляющей людей наперекор всему держаться за уже сложившиеся в голове представления. Мотивации, абсолютно универсальной для всех и каждого. Мотивации, уходящей корнями в далекое эволюционное прошлое человека, а в будущем способной поставить его в заведомо проигрышную позицию перед искусственным интеллектом, не имеющим тяжелой эволюционной наследственности.

Аргументы, логика и упрямец-человек

«Человек, который в чем-то твердо убежден, трудно меняет свои убеждения. Скажи ему, что ты с ним не согласен, он отвернется. Покажи ему факты или цифры, и он поставит под сомнение источник, откуда они взяты. Апеллируй к логике, он не поймет, о чем ты».

Эта эффектная фраза из вышедшей в 1956 году книги выдающегося психолога Леона Фестингера, автора популярного ныне термина «когнитивный (мыслительный) диссонанс». Он в этой работе описывает феномен мотивированного рассуждения, уже хорошо известного в середине прошлого века, когда Фестфингер исследовал психологию людей, верящих в скорый конец света и присутствие на Земле инопланетян.

За прошедшие полвека данный феномен получил немало новых убедительных экспериментальных подтверждений. На основе экспериментов была разработана теория мотивированного рассуждения, ставшая ключом к анализу нейропсихологических причин устойчивого существования полярных мнений даже по вопросам, относительно которых существуют неопровержимые доказательства.

Наиболее интересное и познавательное популярное описание данного феномена и теории приводится в знаменитом на Западе, но практически неизвестном у нас эссе Криса Муни «Наука о том, почему мы не верим науке».

Воспользуюсь выдержками из этих материалов для прояснения вопроса.

Мотивированное рассуждение/аргументация (Motivated reasoning) – это мыслительный (когнитивный) процесс, в ходе которого некоторые идеи ставятся конкретным человеком выше других, потому что новая идея не эквивалентна оригинальной идее, уже сидящей у него в голове.

В ходе этого мыслительного процесса у индивида формируется предрасположение:

– к трактовке предъявленных ему доказательств как согласующихся с уже имеющимися у него представлениями;

– к корректировке того, что им считается беспристрастными логическими выводами.

Результат мотивированных рассуждений – самообман, зарождающийся в привязке к уже существовавшим мыслям, к которым человек привык.

Современная нейронаука утверждает, что мотивированные рассуждения, вызванные эмоциями, и есть результат эволюционного развития человека, требующего от нас максимально быстрых реакций на раздражители со стороны окружающей среды.

Эмоции и разум тесно связаны, а бессознательные чувства возникают быстрее, чем сознательные мысли.

Объем ежесекундно поступающей в мозг извне информации, получаемой через органы чувств, составляет примерно 10–20 млн бит.

В этом объяснении анализ сознательной реакции человека показывает, что объем информации, обрабатываемой в мозгу за секунду, составляет всего лишь около 60 бит.

Разница между этими двумя массивами информации фильтруется и обрабатывается человеком неосознанно, влияя на формирование и уровень эмоций.

Чувства быстрее разума? Весьма важные с точки зрения эволюции эмоции – это страх и агрессия, контролируемые сдвоенным центром управления эмоциональными реакциями и принятием решений – областью мозга, называемой «амигдала» (миндалевидное тело).

Внешние органы чувств передают сигналы в амигдалу, которые она может классифицировать как опасность. В этом случае амигдала выбирает вариант защитной реакции – страх или агрессию. Часто это явление называют fight or flight reflex – рефлекс «сражайся или беги».

Физиологическая реакция в обоих случаях похожая – идет сигнал в гипофиз, запускается реакция эндокринной системы, и в кровь поступает доза адреналина. Только в случае «беги» руки холодеют, а кровь приливает к ногам (чтоб быстрее бежали), тогда как в варианте «сражайся» – наоборот (чтобы лучше было махаться).

Что здесь особенно важно: наличие реальной внешней опасности для такой реакции необязательно. У человека может просто возникнуть мысль, ассоциированная с опасностью, но амигдала все равно сработает на один из вариантов «сражайся или беги».

Так оно, собственно, и происходит при поступлении «на вход» человеку новой идеи, не согласующейся с его привычными представлениями.

Возникает страх перед новым и неизвестным. Отрицательным ответом на него выступает инстинкт защиты – нужно сражаться. Но с кем? Конечно, неплохо было бы отреагировать на физическом уровне и дать в лоб носителю полярной идеи. Но ведь носителя может рядом и не быть, если идею узнал от других (прочел, услышал). Потом ведь за рукоприкладство придется отвечать. А если еще оппонент солидный человек и вообще как-то сразу махаться из-за идей и теорий не очень эффектно. И поэтому инстинкт защиты переводится на психологический уровень.

Включается один из видов психологической защиты, называемый рационализацией, при которой человек оправдывает свои спорные поступки или чувства, объясняя их рациональными, логическими причинами.

Суть процесса рационализации в том, что это неосознанная попытка личности избежать внутреннего конфликта и поддержать самоуважение к себе любимому. В результате у человека возникает ощущение, что он сделал сознательный выбор, в то время как в действительности его поведение было продиктовано эмоцией – страхом перед неизвестным и нежеланием нанести ущерб собственной идентичности.

Говоря словами политолога Артура Лупиа из Университета Мичигана, «мы отторгаем «враждебную» информацию и сохраняем при себе «дружескую». Мы используем рефлекс «сражайся или беги» не только по отношению к хищникам, но и по отношению к новой информации, не согласующейся с привычным ходом мыслей».

Логика слабее эмоций, как и аргументы

Человек – разумное существо и руководствуется не одними эмоциями. Мы также думаем, оцениваем аргументацию, делаем логические выводы. Но в том-то и фишка, что рациональное мышление медленное, а эмоциональная реакция несравненно быстрее.

И в тот момент, когда включается рациональное мышление, подсознательная негативная реакция на новую информацию уже сформировалась. Человеку ничего не остается, как, включив психологическую защиту – рационализацию, убедить себя, что он мыслит логично. Хотя на самом деле он просто подгоняет факты под ту версию, которая не противоречит его убеждениям.

Как хорошо сформулировал психолог из Вирджинского университета Джонатан Хейдт: «Мы думаем, что рассуждаем как ученые, а на самом деле мы думаем как адвокаты. Наши рассуждения – это способ получить заранее определенный результат, то есть доказать, что мы правы, а они нет».

Однако все вышесказанное вовсе не означает, что мы не склонны воспринимать мир объективно. Отнюдь! Но на пути к объективности у нас возникает более приоритетная (с точки зрения эволюции) задача – защита личной точки зрения и собственной идентичности. А решение этих приоритетных задач заставляет нас оказывать сильное сопротивление изменениям своих убеждений, несмотря на то что факты говорят против них.

Как говорится, если факты не совпадают с нашими представлениями, тем хуже для фактов.

Люди просто не считают научный источник достоверным, если его выводы противоречат их глубинным представлениям и тем самым создают для них риск ущерба самоуважению.

Характерно, что более высокий уровень образования только ухудшает ситуацию – более образованный еще активней отбрасывает чужую информацию.

Социальные психологи Чарльз Табер и Милтон Лодж объясняют это так: «Малообразованные люди, которым не нравится какое-то явление, будут его просто отрицать. Зато образованные идут на шаг дальше и начинают выдвигать контраргументы».

На самом деле образованные люди – столь же предвзятые и эмоционально заряженные, как и малообразованные. Но они могут генерировать все новые и новые объяснения того, почему они правы. И поэтому добиться от них изменения убеждений становится еще труднее.

Аналогичным образом сказывается и мнение человека о собственной осведомленности в вопросе. Чем оно выше, тем сильнее эмоциональный заряд защитной реакции.

Инвестбанкир имеет минимальные шансы поменять точку зрения о низких инвестиционных рисках компании Х, даже если ему весьма аргументированно обосновывают обратное. Тогда как студента ВШЭ еще есть шанс переубедить... Но все равно небольшой.

Итог всего вышеописанного печален. Как и говорил Леон Фестингер: «Факты, цифры, логика, рациональная аргументация – ничто не поможет переубедить человека, если у него сработает защитная реакция мотивированного рассуждения».

Получается, что у нашего интеллекта есть почти непреодолимый барьер – наше собственное мотивированное рассуждение. И это делает мир куда менее разумным, чем он мог бы быть.

Сражайся или смывайся

Возможно, кто-то из читателей подумает: ну что такого страшного, ведь тысячи лет люди жили со своими мотивированными рассуждениями – и ничего. Выжили да еще интеллектуально выросли.

Но в том-то и штука, что ситуация человечества кардинально поменялась с переходом к постиндустриальному информационному обществу. Рефлекс «сражайся или беги», игравший в прошлой эволюции человека важнейшую роль, уже потерял свой высший приоритет для выживания.

А самое ужасное, что в информационном мире, в который мы все больше погружаемся, мотивированное рассуждение становится фактором негативного эволюционного отбора. Оно мешает познанию, подталкивает к неверным решениям, не позволяет верно оценивать источники новой информации, предрасполагает к вере фейковым новостям (если их элементы уже надежно укоренились в сознании). В информационном мире мотивированное рассуждение становится примерно таким же негативным фактором для познания, каким в предыдущих эпохах была слепота. Выжить можно, но дорога к знаниям, сложным профессиям, исследованию мира для слепых крайне затруднена.

Вот несколько примеров того, насколько отличны представления миллионов людей от современной научной картины мира.

Согласно опросам Гэллапа, в США доля людей, придерживающихся научной точки зрения, что человек – продукт эволюции, лишь 15 %. В России после 70 атеистических лет советской власти таких ненамного больше – 26%.

Больше всего поражает даже не малость доли людей, знающих об эволюции и признающих эти знания за научную истину. Самое ужасное, что эта доля почти не изменилась за последние 30 лет.

За это время в мире произошло несколько десятков головокружительных открытий. Проведены сотни авторитетных исследований. Написаны тысячи толковых популярных статей и книг. Все это практически никак не сказалось на представлениях людей о происхождении человека и его эволюции.

Почему мозг не умнеет

В США с 2001 года и поныне правильные ответы на все девять вопросов дают лишь 6% опрошенных (по России данных нет).

Лучше ситуация с людьми, изучавшими физику и биологию в институтах. Однако и среди них только половина смогла правильно ответить на все девять вопросов.

И опять же самое ужасное – в вопросе об эволюции человека, несмотря на колоссальный прогресс в науке, ничего не меняется. Так в чем же дело, почему прогресс науки, образование, СМИ, Интернет и даже соцсети (!) не в состоянии повысить уровень знаний населения в очевидных для сегодняшней науки вопросах, имеющих под собой надежные научные доказательства?

Оказывается, проблема вовсе не только в неосведомленности людей. Она преодолевается просвещением. Другая и непреодолимая пока что проблема – это упертость людей, не желающих менять свою точку зрения вследствие мотивированного рассуждения.

Новая статья «Это не мой консенсус: мотивированные рассуждения и источники научной неграмотности», опубликованная в последнем номере рецензируемого международного журнала Public Understanding of Science, продолжает серию публикаций об исследованиях мотивированного рассуждения, проводимых вот уже несколько лет тремя университетами США. Автор новой статьи Джош Пасек (Университет Мичигана) занимается исследованиями политических коммуникаций, изобретая оригинальные методологии опросов с использованием новейших технологий, медиапсихологии и науки о данных.

Несколько лет назад Пасек задался вопросом, почему общественный консенсус по многим важным научным вопросам оказывается невозможен, несмотря на наличие прекрасной доказательной базы, подтверждающей современные научные взгляды по этим вопросам.

Исследования привели Пасека к заключению: современная одномерная модель оценки признанности научных идей и теорий ошибочна.

В одномерной модели основным источником неверного понимания или интерпретации какой-либо идеи/теории считается недостаточная осведомленность (отсутствие или нехватка знаний) в конкретном вопросе. На самом же деле основной источник – вовсе не нехватка знаний, а много что еще. И среди прочего уже знакомое нам мотивированное рассуждение.

Как показал Пасек, в общем случае есть несколько причин, по которым люди могут неправильно отвечать на конкретный научный вопрос:

– люди не имеют информации по данному вопросу;

– они имеют неверные представления о том, что говорит наука по данному вопросу;

– они знают, что говорят ученые, но это противоречит их собственным представлениям или несет риск для их самоидентификации.

В зависимости от причин ответа человека можно отнести к одной из следующих категорий:

– неосведомленный,

– дезинформированный,

– несогласный.

Современные методики опросов оперируют лишь двумя противоположностями:

– ответ либо правильный,

– либо ошибочный.

Гэллап все упростил...

Однако с учетом различных причин, лежащих в основе ошибочных ответов, ситуация оказывается иной. Делая вывод об ошибочности современной модели оценки научных знаний в обществе, Пасек предлагает распутывать клубок ошибок путем определения четырех мыслительных состояний, свойственных каждому респонденту:

– знание,

– обучение,

– незнание,

– неверное представление.

В качестве примера Пасек предлагает не простой, а двойной вопрос. По вашему мнению, большинство ученых согласилось бы, что люди, как мы их знаем сегодня, развились из более ранних видов животных? А вы сами согласны, что это так?

На основе соотношения ответов и мыслительных состояний методика Пасека позволяет с помощью логистической регрессии предсказать долю несогласных среди респондентов, то есть тех, кто знает, что говорят ученые, но с этим несогласных, поскольку это противоречит их собственным представлениям или несет риск для их самоидентификации.

Доля таких несогласных в примере сформулированного выше вопроса об эволюции человека в расчетах Пасека получилась равной 16,5%.

А теперь сравните этот результат с общепринятой интерпретацией опросов общественного мнения Гэллапа.

Как я уже отмечал, по данным Гэллапа, в США по вопросу, является ли человек продуктом эволюции:

– доля людей, придерживающихся научной точки зрения, составляет лишь 15%;

– доля придерживающихся иных позиций – соответственно 85%.

Согласно же Пасеку, расклад такой:

– доля людей, придерживающихся научной точки зрения, на самом деле, куда больше – 46,1%;

– при этом доля неосведомленных о научной точке зрения – 36,1%;

– доля упертых (несогласных) в силу собственных мотивированных рассуждений – 16,5%;

– доля дезинформированных (имеющих неверные представления о том, что говорит наука по данному вопросу) – 1,3%.

Как говорится, почувствуйте разницу.

А это значит, что если мы не будем содействовать сближению сторон, раскол будет нарастать, а мотивированные рассуждения, подпитываемые пропагандой и фейковыми новостями, переключат наш рефлекс боязни нового из состояния «сражайся или беги» в состояние «сражайся или умри».

Сергей Владимирович Карелов, председатель совета Лиги независимых экспертов в области информационных технологий (ЛИНЭКС)

http://www.ng.ru/stsenarii/2017-11-28/13_7124_collapse.html