1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Антибиотики и простуда у детей. Как не уничтожить вместе с вирусами здоровье ребенка

lekarstvaАнтибиотики были открыты почти 80 лет назад и с тех пор очень помогают человечеству бороться с бактериальными болезнями. Но помогают они только от болезней, вызванных теми бактериями, которые они подавляют. А к другим бактериям их применять бесполезно, и особенно бесполезно их применять при вирусных инфекциях.

Действию антибиотиков угрожают простудные заболевания, при которых большая часть человечества поглощает огромное количество антибиотиков совершенно напрасно. 93–95% всех простудных заболеваний вызывают вирусы. Итак, простуда — вирусное заболевание, и особенно у детей. И здесь сталкиваются две тенденции. С одной стороны, создание новых антибиотиков, которые действуют на всё больший круг бактерий. И массовое применение антибиотиков при простудных, то есть вирусных заболеваниях. Казалось бы, антибиотики не очень ядовитая субстанция: они вызывают, конечно, побочные реакции, но не так много, и не об этом идет речь. Дело в том, что, применяя антибиотики, мы приучаем микробы переносить влияние антибиотиков, создаем устойчивость бактериальной флоры.

В человеческом организме бактериальных клеток гораздо больше, чем человеческих, поэтому кто у кого паразит очень трудно сказать. Эти микробы выполняют определенную полезную функцию. Например, в носу водятся пневмококк и гемофильная палочка, и пока они там водятся, стафилококк дальше ноздрей проникнуть не может. Вы убираете антибиотиком пневмококк и гемофильную палочку, а стафилококки попадают туда, куда им попадать не нужно, и вырабатывают устойчивость. Но и пневмококки вырабатывают устойчивость, и гемофильная палочка вырабатывает устойчивость к все большему числу антибиотиков — и в конце концов, мы имеем человека, нафаршированного микробами, устойчивыми к разным антибиотикам.

Устойчивые микробы ему до поры до времени не вредят, но когда они попадут не туда, куда нужно, например, в легкие, в полость среднего уха, бороться с ними будет очень трудно. Но не только у него самого. Вокруг него ходят люди, они получают его же устойчивую флору. Например, в России пневмококк — этот основной респираторный патоген, который мы не любим, приобрел устойчивость к пенициллину и другим антибиотикам примерно в 10% случаев — это не так много, но у каждого 10-го больного пневмонией мы можем не получить быстрого эффекта от лечения. А во Франции до недавнего времени устойчивыми были 40% пневмококка — видимо, там ели антибиотики ложками. Сейчас устойчивых пневмококков стало меньше. Гораздо выше устойчивость у детей двух-четырех лет: 20—25%. В чем здесь дело? Просто у детей очень плотная популяция пневмококка, дети еще не имеют антител к нему, и в этой плотной популяции легче образоваться клону устойчивых микробов. Если вы придете в детский сад, там 50—60% всех пневмококков будут устойчивыми. А если — в детский дом, в интернатное учреждение, там до 80—90% бывает устойчивыми. И это наша рукотворная работа. Мы сами делаем все для того, чтобы антибиотики не действовали. И это не просто теория, мы постоянно встречаемся с устойчивыми к антибиотикам формами, и сейчас они наблюдаются все чаще и чаще.

Среди населения, например, к макролидам (это эритромицин, азитромицин) устойчивость не самая большая (8%), а если мы в клинике смотрим детей, которые часто болеют, — у них 30%. И мы получаем больных с пневмонией, которая раньше элементарно лечилась макролидами, а сейчас не лечится. Отит, который тоже раньше лечился этими препаратами, не лечится, приходится назначать другие препараты. Что это значит? Это значит, мы получили очень большую частоту устойчивой флоры.

Казалось бы, давайте выпускать другие антибиотики, которые действуют и на устойчивую флору. Выпускают, создаются новые антибиотики, но за последние годы новых антибиотиков стали создавать очень и очень немного.

Мы за 12 лет этого века получили два-три новых антибиотика, не очень безопасных, упоительно дорогих и с рекомендацией применять их редко, как можно меньше, в том числе чтобы не создавать устойчивость к этим препаратам. Новые мощные препараты применяют в больницах, и мы сейчас имеем огромное количество уже не пневмококков, а более «серьезных» микробов: стафилококков, клебсиелл, энтерококков, синегнойную палочку и др., устойчивых к новым антибиотикам. Это очень большая проблема, которая начинается с невинной простуды.

Вы спросите: «Хорошо. Если не антибиотики, чем лечить простуду?» Есть очень хорошее народное наблюдение, что если лечить простуду, она длится одну неделю, а если не лечить, то семь дней. Это наблюдение очень правильное. Почему дети часто болеют вирусными инфекциями? Потому что у них нет антител к вирусам. Вакцин от этих вирусов пока нет, кроме гриппозных, но и ее, безопасную и защищающую на 85%, почему-то население очень не любит и боится, хотя мы еще ни разу не видели грипп у привитого ребенка.

Вирусов — возбудителей респираторных инфекций очень много. Пока ребенок ими не переболеет, он не получит антитела к этим вирусам. Поэтому, нравится нам или не нравится, ребенок от нуля до школы заболевает вирусными инфекциями минимум пятьдесят раз. А если считать самые маленькие эпизоды, то сто раз получается. И ничего с детьми не случается, если их не лечат антибиотиками.

Чем же лечить вирусную инфекцию у ребенка? Прежде всего его надо поить достаточно, при повышении температуры тела он теряет воду с потом. Если он будет достаточно гидратирован, то ему не страшны проявления вирусной инфекции — кашель, насморк — на все хватит воды в его организме. Второе. Если у ребенка зашкаливает температура за 39,0–39,5, надо дать жаропонижающее. Если меньше, не нужно давать, потому что температура помогает бороться с вирусами. И последнее. В аптеках продается бесконечное количество снадобий от гриппа, от кашля, от чего угодно. Если вам очень хочется, можно их применять, а можно не применять, тоже ничего от этого не случается.

И к вопросу о том, почему наука забуксовала с антибиотиками, — пока что мало новых идей. Оригинальные антибиотики создавались из продуктов жизнедеятельности различных плесенных грибков, новые подходы к созданию антибиотиков реализуются медленно. Но ведь важно также понять, почему люди применяют антибиотики там, где не нужно? Этот вопрос относится уже к науке психологии, к развитию массовых психозов и привычек. Хотелось бы, чтобы те ученые, которые занимаются нашим сознанием, нашли способы воздействовать на это поведение, с тем чтобы сохранить антибиотики для будущих поколений.

Владимир ТАТОЧЕНКО,
доктор медицинских наук, Институт педиатрии МЦЗД РАМН
postnauka.ru/video/11630
(Новая газета, 28.06.2013)