1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Во что превратится «славное море Байкал» спустя несколько лет?

baykal-melkoУже полгода не утихают споры вокруг ситуации с падением уровня Байкала. Она оценивается весьма неоднозначно. По словам одних исследователей, состояние озера ухудшается из-за дефицита осадков и снижения приточности («Буквально через пять лет «жемчужина Сибири» может стать болотом!»), а по словам других — улучшается благодаря увеличению снежного покрова этой зимой («Оно может означать окончание засушливого периода!»).

Слухи об обмелении Байкала сегодня воспринимаются нами как очередная страшилка, не имеющая отношения к реальной жизни. Однако, если выйти сегодня на берег Байкала в популярной курортной зоне Энхалук, вы испытаете шок. Он изменился до неузнаваемости. Вода отступила, береговая линия отодвинулась почти на два десятка метров, появилась полоска суши там, где еще прошлым летом купающимся было по пояс.

По словам экс-депутата Госдумы от Бурятии Василия Кузнецова, уроженца здешних мест, постоянно проживающего в прибрежном поселке Энхалук и хорошо знающего ситуацию, вода отступает каждый год зимой, и в июне возвращается вновь. Но в этом году вода отступила так далеко впервые. И тенденция обмеления Байкала налицо.

Что же ждет священное озеро на самом деле? «МК» задал этот вопрос нескольким экспертам в области экологии и получил вот такие ответы.

Арнольд ТУЛОХОНОВ, член-корреспондент РАН, член Совета Федерации ФС РФ от Республики Бурятия:

— По идее, любое озеро рано или поздно должно превращаться в болото. Таков механизм развития замкнутых водоемов. Но Байкал не относится к ним, поскольку является проточным. Слухи о его смерти сильно преувеличены. Однако факт есть факт: уровень падает (например, в селе Истомино на берегу залива Сор-Черкалово ходы к хаткам ондатр сейчас сухие, а не мокрые, как им полагается).

Свою роль здесь сыграли несколько факторов. Во-первых, наступили маловодные годы, которые когда-нибудь закончатся. Во-вторых, в 2014 году Иркутская область сообщила о нехватке байкальской воды для своих нужд и необходимости ее завышенного сброса через Иркутскую ГЭС, что в итоге и было сделано. Кроме того, сейчас Монголия заявила о строительстве ГЭС «Шурен» на Селенге — главном притоке Байкала. А потому ситуация с его уровнем может ухудшиться. Насколько — неизвестно: власти не выделяют деньги на исследования.

Ендон ГАРМАЕВ, и.о. директора БИП СО РАН:

— С 1959 года озеро Байкал является естественным водохранилищем, его уровень регулируется плотиной Иркутской ГЭС. Причем с 2001 года амплитуда колебания законодательно установлена в метровом диапазоне — от 456,0 до 457,0 м по ТО (тихоокеанской системе высот). И вот в начале 2015 года впервые за 14 лет (!) уровень Байкала опять же законодательно опущен на 14 см ниже минимальной критической отметки — то есть до 455,86 метра (это объем воды, сопоставимый со среднемноголетним годовым объемом стока реки Баргузин). Правда, с 29 апреля он поднимается благодаря поступлению талой воды с водосборной территории.

Почему сложилась такая ситуация? На мой взгляд, на то было две причины: особенности гидрометеорологической обстановки и деятельность хозяйствующих субъектов. С 1996 года по сегодняшний день мы наблюдаем в Байкальском регионе маловодный период. Согласно исследованиям, за несколько десятилетий увеличилась температура воздуха в приземном слое, уменьшилось количество осадков и, следовательно, снизился сток рек, питающих озеро. Кроме того, делался прогноз на большие дождевые паводки. На этом фоне в апреле-июне 2014 года был осуществлен завышенный сброс воды в нижний бьеф Иркутского гидроузла — от 1600 до 2200 м3/с. Надо сказать, что такое мероприятие разрешено и даже пре-дусмотрено для обеспечения предполоводной сработки приемного водоема, а также «непревышения» максимальной критической отметки...

Позже, во время низкой приточности в озеро Байкал, сбросные расходы были снижены: с 5 сентября — до 1400 м3/с, с 20 сентября — до 1350 м3/с. Но, как видим, накопленного объема воды не хватило для полноценного водообеспечения населения, проживающего на Ангаре в весенний период 2015 года.

Отдельно можно отметить, что снижение стока впадающих в озеро Байкал рек вызывают два фактора. Первый — вырубка лесов. Особенно если она происходит на водосборах малых рек. В Бурятии они составляют 99% всех водотоков и служат основными «донорами» больших рек, но пересыхают из-за «черных лесорубов». Например, среднегодовой сток Селенги — основного притока Байкала — за последние годы уменьшился относительно многолетнего на 1,2 км3.

Второй — потепление климата. По свежим данным, температура воздуха на территории Забайкалья увеличилась на 1,8°C, а в бассейне Селенги на территории Монголии — на 2,5°C. Таким образом, климатические и антропогенные факторы в совокупности сегодня препятствуют полноценному наполнению озера. И если это продолжится, мы снова столкнемся со сложной ситуацией. Сейчас ученые рассматривают возможность снижения минимальной и максимальной критических отметок уровня Байкала на 20 см: первой — из-за уменьшения притока, а вот второй — для форсирования уровня при поступлении паводков редкой повторяемости. Кстати, ее нельзя превышать ни в коем случае — иначе можно потерять архипелаг Ярки на севере Байкала со всеми последствиями.

В последнее время некоторые люди говорят о том, что скоро «жемчужина Сибири» может превратиться в болото. Ничего подобного, конечно же, не произойдет. Байкал — древнейшее озеро планеты. Сегодня его уровень контролирует человек. И он никогда не допустит, чтобы формировавшаяся миллионы лет экосистема этого уникального природного комплекса была нарушена.

Юрий САФЬЯНОВ, министр природных ресурсов Республики Бурятия:

— За летне-осенний период 2014 года в бассейне Байкала сложилась непростая гидрологическая обстановка: повышенный фон температуры при существенном дефиците осадков. Это привело к низкой водности впадающих туда рек. Таким образом, за III квартал 2014 года полезный приток составил 2550 м³/с — 60% от нормы (столь низкий показатель отмечается 1 раз в 20 лет!), а в IV квартале — вообще (-100)-0 м³/с — в 2-2,8 раза меньше нормы!

В конце апреля 2015 года уровень озера упал до 455, 86 метра, а в начале мая (7 числа) вырос до 455,88 метра. Сейчас он постепенно поднимается и — при расходах 1300 м³/с — с 1 по 15 июня восстановится до минимальной критической отметки в 456 метров. Отмечу, что министр природных ресурсов и экологии Российской Федерации Сергей Донской решил создать при межведомственной комиссии по вопросам охраны озера Байкал экспертную группу для изучения проблемы его уровня под председательством руководителя Росводресурсов Марины Селиверстовой.

Сергей ШАПХАЕВ, директор БРО по Байкалу, доцент кафедры «Экология и безопасность жизнедеятельности» ВСГУТУ:

— Водному режиму Байкала присуща определенная цикличность. Все зависит от временных масштабов. Если рассматривать геологический масштаб, то можно отметить, что за последние 100 миллионов лет Байкал четыре раза полностью высыхал и снова наполнялся. Но нельзя сказать, что это вызвало негативные последствия для его экосистемы (ведь происходили природные процессы, и на них не могли повлиять даже целые цивилизации!).

А вот если рассматривать водный режим древнейшего озера нашей планеты за время инструментальных измерений уровня воды (они начались около 120 лет назад), то стоит обозначить природные циклы колебаний с периодами 50-60, 25-30, 15, 5-7 лет и 2-3 года. К ним многочисленные организмы, которые обеспечивают чистоту вод, приспособились за миллионы лет. Сохранение естественных гидрологических циклов в период «зарегулированности» Байкала из-за строительства ГЭС на Ангаре является важнейшей государственной задачей. Оно гарантирует сохранение биоразнообразия уникального водоема или, образно говоря, «непревращение» его в болото. Сейчас правила использования водных ресурсов (ПИВРы) — правила регулировки уровня озера Байкал Иркутской ГЭС более-менее удовлетворительно работают при типичных условиях, то есть при нахождении его колебаний в пределах метрового диапазона. Но примерно один раз в 25-30 лет, когда наступают сильные наводнения или, наоборот, маловодья, эти правила дают некий сбой и зачастую увеличивают антропогенную нагрузку на водную экосистему (хотя она и так находится в стрессовом состоянии из-за экстремальных гидрологических событий!). Поэтому нужна их модернизация.

Но здесь есть две проблемы. Одна — научно-прикладная, вызванная необходимостью улучшить прогноз таких климатических и погодных процессов, как засухи и наводнения. Другая — управленческая и техническая, связанная с потребностью углубить водозаборы крупных промышленных предприятий вблизи Ангарска в русле Ангары. Ведь из-за интенсивной выемки оттуда песчано-гравийной смеси уровень реки ниже плотины Иркутской ГЭС упал примерно на метр. Поэтому в экстремально засушливый период через створы пропускают не минимально допустимый проектом расход (1050 м3/с), а несколько завышенный (1300 м3/с) — иначе водозаборы у города, которые используют для водоснабжения, тепло- и энергообеспечения населения, оголятся.

Все это приводит к существенному падению уровня Байкала ниже минимальной критической отметки, вызывает более интенсивное обмеление колодцев и скважин в населенных пунктах на побережье, а также влечет негативные последствия для биоты. По оценкам Росприроднадзора, материальный ущерб водным биоресурсам может составить около 24 миллиардов рублей. Интегральный же урон экологической системе нельзя оценить из-за ограниченности наших знаний. Но одно можно сказать с уверенностью: если не предпринять срочных мер по модернизации ПИВРов и углублению водозаборов, необратимый исход не исключен.

Чтобы объективно оценить действенность проводимых мероприятий и эффективность вложенных средств, необходимо развивать систему взаимосвязанного экологического и биологического мониторинга озера Байкал, прозрачного для общественности. Сейчас у нас нет такого инструмента, но есть надежда на внесение поправок в ФЦП. Это позволит направить часть средств от довольно сомнительных и дорогостоящих работ по спрямлению русел рек и укреплению берегов (зачастую с большим коррупционным потенциалом) на создание современной системы мониторинга за здоровьем Байкала. Эта процедура предусмотрена действующим законодательством.

Роксана Родионова
(МК-Улан-Удэ, 13.05.2015)

 

Из-за обмеления Байкала рынок услуг по бурению скважин из Улан-Удэ сместился к озеру

Жители Турки, Боярска, Баргузина и Красного Яра жалуются на «уход» воды из колодцев

И хотя правительство Бурятии спешит заверить, что колебания уровня воды в Байкале — это норма, факт налицо: колодцы осушаются.

— Раньше у нас скважина метров 10 была и всегда воды хватало. А сейчас — насос минут 30 поработает и начинает песок гнать. Пришлось заново бурить, потому что старую скважину не углубишь — там же на конце труба запечатанная, — говорит «МК» жительница села Красный Яр.

Стоит отметить, что старые скважины, сделанные населением несколько десятков лет назад, служили верой и правдой и никогда не подводили. Такая «ерунда», по словам старожилов, у них происходит в первый раз — вода пропала не только из скважин, но и из колодцев-журавлей, выкопанных еще в прошлом веке.

И естественно, что там, где есть такой огромный спрос, тут же появляется и предложение. Рынок услуг по бурению плавно сместился из Улан-Удэ в граничащие с Байкалом районы, а горожане и жители пригородных сел отмечают, что все чаще на звонки в фирмы, занимающиеся бурением, слышат: «Извините, мы сейчас в Кабанском (Баргузинском, Прибайкальском) районе».

Бригады бурильщиков уезжают на Байкал на весь сезон, но, говорят, оно того стоит — этим летом прибайкальские села с пересохшими колодцами как золотая жила, «калымь — не хочу»!

Бурение скважин, кстати, дело нынче недешевое, конторы глубокого бурения остро чувствуют конъюнктуру рынка, поэтому за один метр приходится выкладывать от 3 до 4,5 тысячи рублей. Таким образом, средняя цена одного колодца доходит примерно до 70000 рублей. Позволить себе такую дорогую воду могут далеко не все.

Справедливости ради стоит сказать, что глава республики еще в январе поручил министру природных ресурсов республики Юрию Сафьянову рассмотреть информацию экологов о зафиксированных последствиях снижения уровня Байкала и возможных последствиях в дальнейшем. Однако если такая проверка и имела место быть, никаких мер предпринято не было. После громкого скандала и разборок с иркутскими энергетиками, федеральные структуры Вячеславу Наговицыну ясно дали понять, что проблемой никто заниматься не будет: мол, в природе всякое бывает, а созданная наспех экспертная группа заключила, что Байкал вступил в фазу обмеления, которая случается у священного озера по нескольку раз в 100 лет.

За громкими словами о глобальных последствиях обмеления чиновники забыли о более приземленных, локальных проблемах — отсутствии питьевой воды у жителей прибрежной зоны Байкала.

Артем Котов
(МК-Улан-Удэ, 20.05.2015)