1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Для уничтожения леса согласия граждан не требуется

les-zhulebenskyГубернатор Архангельской области Игорь Орлов отреагировал на предложение Гринпис создать природный заказник в междуречье Северной Двины и Пинеги для сохранения диких лесов.

«Внимательное отношение к ООПТ — это цивилизационная задача. Наша цель — сохранить и поддержать те уникальные объекты, которые важны для экологии региона, для жизни будущих поколений, всей страны, да и всего мира. При этом мы должны находиться в постоянном диалоге с жителями этих мест, находить такие решения, которые не приведут к снижению уровня жизни», — приводит его слова пресс-центр региона.

В целом губернатор, конечно, прав. Но вот что смущает в его позиции: создание нового заказника глава региона хочет обсуждать с местными жителями, при этом заранее связывая его с падением уровня жизни. А вот новые мегапроекты по освоению лесов и развитию лесной промышленности — почему-то не хочет.

Между тем, господствующая в Архангельской области система экстенсивного лесопользования, при которой леса вырубают, но не восстанавливают в сочетании с авантюрными «инвестпроектами» как раз и приводит к постоянному снижению уровня жизни людей.

Варварское лесопользование уже привело к истощению самых ценных хвойных лесов и закрытию сотен предприятий. Тысячи жителей остались без работы и средств к существованию.

Варварское лесопользование уже привело к катастрофическому истощению самых ценных хвойных лесов в южных и западных районах Архангельской области и закрытию сотен лесозаготовительных предприятий. Жители огромного количества лесных деревень и поселков остались без работы и средств к существованию. Это привело к сокращению заготовки древесины в регионе в два раза: с 25 миллионов кубометров в год в 70-е годы до 11 миллионов сейчас.

Перепись населения 2010 года выявила 848 полностью брошенных населенных пунктов и более 1400 поселений, близких к вымиранию. Многие из них раньше кормились за счет леса: заготовкой древесины, подсочкой, охотой, сбором грибов, ягод, рыбной ловлей.

И это далеко не все печальные последствия существующей в регионе системы природопользования. Экстенсивное лесопользование даёт примерно втрое меньше рабочих мест. Но еще хуже то, что это по сути одноразовое использование лесов: хвойные леса опустошаются и сменяются лиственными, которые не нужны промышленности. Огромные территории, когда-то дававшие работу леспромхозам и крупным поселкам, превращаются в «зеленые пустыни» — обширные пространства бесполезных для хозяйства лесов, где с трудом можно найти отдельные участки для рубки. Именно эту систему изо всех сил стараются сохранить региональные власти, поддерживая крупные инвестпроекты, нацеленные на «доедание» последних остатков старых хвойных лесов.

Логику руководителей региона понять можно: они отвечают за то, что происходит в регионе сейчас, а не за то, что будет с ним через несколько лет и тем более десятилетий. Любой инвестпроект, даже самый авантюрный, приносит какие-никакие деньги, какое-то количество рабочих мест, или хотя бы надежду на них. А «за потом» будут отвечать уже другие чиновники. Вот пусть они и разбираются, почему проект провалился, поселки опустели и зачахли, а природные территории разорены.

Можно понять и то, почему эта «политика» находит поддержку у части местных жителей: кому-то надо доработать до пенсии, кому-то — вырастить детей и дать им возможность уехать в более благополучные места, кому-то — подкопить денег, чтобы уехать самому.

Но если эта система разорительного лесопользования продолжит свое существование, продолжится и вымирание еще многих сотен лесных деревень и поселков. Временщикам это безразлично. Но для людей, которых волнует будущее своей страны, региона, района, поселения, эта политика совершенно неприемлема. И если бы власти региона решились честно, открыто обсудить будущее этих лесов, то большинство людей бы высказалось за сохранение остатков дикой природы и развитие полноценного лесного хозяйства.

Алексей Ярошенко

(Гринпис России, 28 февраля 2017)