1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Нестабильный рынок ядерного горючего

uranГлобальный рынок природного урана часто описывается такими терминами, как «непрозрачный», «нестабильный» и «непредсказуемый». Изначально главной причиной этого являлось двойное назначение данного источника энергии: он используется как в военных, так и в гражданских целях. Однако с 1990-х годов ситуация изменилась, так как военная сфера начала поглощать значительно меньшее количество этого сырья. Но окончательной ясности это не принесло – прогнозы цен на уран очень часто не исполняются, несмотря на весомые обоснования. Данные о запасах являются противоречивыми, рынок и сегодня не стал таким активным, как, например, нефтяной или газовый, а количество его участников ограничено.

Перспективы ядерной энергетики

Кроме того, не совсем понятны перспективы развития сектора. С одной стороны, мы являемся свидетелями того, что все больше стран, в том числе не относящиеся к развитым, стараются получить возможности для использования урана, инвестируя в строительство мощностей по производству энергии. С другой стороны, часто можно услышать о намерениях отказаться от ядерной энергетики, сократить или даже прекратить ее производство, в первую очередь по экологическим соображениям. Это высказывалось, в частности, такими влиятельными европейскими политиками, как Ангелой Меркель и Франсуа Олландом. Причем, несмотря на все сомнения в твердости данных намерений, было бы ошибочным считать эти слова популизмом или частью политической рекламы. Хотя твердой тенденции по снижению доли ядерной энергетики в мире еще не наметилось, определенные меры, особенно в странах Европы, принимаются, в том числе направленные на развитие возобновляемых источников. Что касается последних, то их доля сегодня уступает тому месту, которое занимает ядерная энергетика. Однако в последние годы темпы роста, особенно в Германии, выглядят внушительно и оптимистично, поэтому в будущем возможно изменение глобальной структуры энергоисточников, в том числе не в пользу ядерной энергетики. Значительную роль в появлении таких пессимистических взглядов сыграла авария на АЭС «Фукусима» в Японии. Кроме того, силами ученых делаются попытки создания термоядерного реактора, в случае удачной реализации которой может произойти своего рода революция в развитии мирового производства электричества. В любом случае, предсказать перспективы развития сектора в среднесрочной и долгосрочной перспективе, а следовательно, и цены на урановое топливо, в настоящее время крайне сложно.

Что же касается стоимости урана, то она подтверждает неясные перспективы его применения. Если в начале 2003 года рыночная цена за фунт урана соответствовала показателю 11,2 долл., а в 2007-м – 99,2 долл., то по состоянию на июнь 2014 года она составляла менее 30 долл., что являлось самым низким показателем за последние девять лет. В начале февраля 2015 года цены на уран достигли 38 долл. за фунт. Причем, что достаточно важно в нашем анализе, пик 2007 года был результатом очень краткосрочной тенденции и может рассматриваться как исключительное явление, которое может и не повториться. Также понижение цен до сегодняшнего уровня не прогнозировалось никем, даже после аварии на АЭС «Фукусима». Некоторые аналитики видели в этой аварии главную причину понижения цен и прогнозировали их рост одновременно с возобновлением работы японских АЭС. Однако одна Япония, пусть и являющаяся одним из крупнейших потребителей ядерного топлива, не сумеет значительно поднять цены на сырье для него .

Таким образом, достаточно сложно предсказать ценовую перспективу урана.

Палитра месторождений

Крупнейшие запасы урана имеются в Канаде, Австралии, США, России, Казахстане, ЮАР, Намибии, Нигере, Иордании, Украине, Узбекистане.

Месторождения ураносодержащих руд различаются и классифицируются по различным показателям, в том числе по содержанию урана: богатые (более 1%, или 10 000 PPM), рядовые (0,1–1%, или от 1000 до 10 000 PPM), бедные (0,03–0,1%, или от 300 до 1000 PPM) и убогие (менее 0,03%, или 300 PPM). Богатые встречаются крайне редко (в основном это жилы ураницита, которые имеются в Заире, Канаде (Большое Медвежье озеро), а также в небольших количествах в Чехии и Франции). Рядовые считаются с приемлемым уровнем рентабельности и наиболее осваиваемые в настоящий момент. Однако зачастую уран извлекается и из бедных и даже убогих руд, в основном в виде побочного продукта, в том числе из нетрадиционных источников (подробнее о них ниже). Примером этого является ЮАР, где радиоактивное топливо извлекают из руд, содержащих всего 0,01–0,015% урана, которые также содержат золото, являющееся основным объектом промышленной добычи. Еще один пример – США, штат Флорида, где этот показатель в фосфатах составляет 0,006–0,008% и создано шесть заводов по извлечению урана из фосфатов. Кроме золота, из урановых минералов извлекают медь, титан, тантал, ванадий и ряд редкоземельных металлов. 12% мирового выпуска урана приходится на производства, где уран извлекается в качестве побочного продукта.

Еще одним важным показателем является стоимость извлечения урана, которая определяется затратами на добычу, переработку и получение единицы продукта. Руды принято оценивать по двум стоимостным категориям: до 80 долл. за килограмм и от 80 до 130 долл. за килограмм (приведены данные 2009 года) продукта. Разработка месторождения при стоимости извлечения более 130 долл. за килограмм в настоящее время представляется нецелесообразной с точки зрения рентабельности (без учета попутных производств из сырья).

Помимо собственно урановой руды, существует так называемые нетрадиционные ресурсы. Согласно Красной книге МАГАТЭ, к ним относится уран, содержащийся в фосфатах, рудах цветных металлов, карбонатитах, черных сланцах и лигнитах (буром угле).

Интерес в мире к данным технологиям, в том числе к извлечению из фосфоритов, имеется, производство на их основе осуществляется. В настоящее время в США функционируют восемь заводов по извлечению и производству ядерного топлива из фосфорной руды (шесть в штате Флорида и два в Луизиане), два завода – на территории Бельгии (в прессе встречается упоминание одного завода, так как оба дополняют друг друга, занимаясь извлечением урановой руды и ее обработкой), один в Канаде (Альберта), также планируется построение подобных мощностей в Бразилии.

Марокканские фосфаты

Общепризнано, что первой страной по запасам фосфатосодержащего сырья как в Африке, так и в мире является Марокко, чьи достоверные запасы составляют, по разным данным, от 20 до 22 млрд т. Королевство занимает первое место в мире по экспорту данного вида сырья и входит в тройку крупнейших его производителей (наряду с США и Китаем).

Следует отметить, что, помимо крупных запасов, марокканские фосфаты привлекательны с точки зрения содержания урана: показатели PPM здесь 115 (месторождение Хурибга) и 155 (месторождение Сафи). Они уступают только США – на месторождении во Флориде этот показатель достигает 180. Согласно данным ONEE, имеются отдельные, по всей видимости, немногочисленные, случаи содержания урана в фосфатах на уровне 500–600 PPM. Для сравнения – на российском месторождении Кола значение показателя всего 10 PPM.

Это является одной из причин, по которой в Марокко уделяется большое внимание перспективам развития собственной ядерной программы.

Планы развития ядерной энергетики Марокко

Интерес к сектору здесь появился еще в 1970-х годах. В 1986 году для подготовки базовой инфраструктуры и координации деятельности в области ядерной электроэнергетики Марокко был создан Национальный научно-технический центр по ядерной энергии (CNESTEN). В нулевых серьезно стали рассматриваться возможности создания атомных станций, в том числе путем проведения консультаций с зарубежными и международными организациями. Однако до 2007 года никаких конкретных планов обнародовано не было. Еще в 2006 году министр энергетики и добычи королевства Мухаммед Боуталеб заявлял: «Марокко не имеет ядерной программы и не намеревается создавать ядерные объекты для удовлетворения своих нужд в электрической энергетике. Производство электричества посредством АЭС очень дорого и требует времени, в то время как внутреннее потребление не удовлетворено». В январе 2007 года этим же министерством был разработан проект планового документа по сохранению энергии, который включал ряд мер, направленных на экономию энергии, а также мероприятия по развитию производства энергии из возобновляемых источников. При этом о развитии ядерной энергетики там ничего не говорилось. Однако уже летом 2007 года со стороны Абдаллы Алауи, президента Марокканской энергетической федерации, а также заместителя генерального директора ONEE Абдельхамида Беррады были озвучены альтернативные мнения. Абдалла Алауи высказал мнение, что лучшим путем для развития энергетики Марокко, равно как и всех развивающихся стран, является поворот в сторону развития ядерной энергетики. Абдельхамид Беррада поддержал эту точку зрения, упомянув, что инвестиции в этот сектор не являются дешевыми, однако страна не должна подвергаться риску, связанному с большими объемами импорта, а должна быть менее энергозависимой (собственных запасов традиционных энергоносителей в королевстве крайне мало, более 90% потребляемых нефти и газа и большая часть угля импортируются из-за рубежа). В этом же интервью он добавил, что при использовании ядерной энергии Марокко могло бы стать менее зависимо по причине того, что в отличие от цен на нефть, которые разнятся, ядерная электроэнергия производится по цене, известной заранее, притом что реактор наполняется топливом один раз в три года. Следует добавить, что данные высказывания были озвучены в свете выпуска Высшим комитетом королевства по планированию доклада «Энергетические перспективы 2030», который, в частности, представил опасения, связанные с большими темпами роста спроса на энергию в стране. С целью минимизации этой растущей проблемы (а возможно, и угрозы стране) доклад предложил план действий, частью которых являлись инвестиции в сектор ядерной энергии. Далее правительство неоднократно заявляло о дальнейшем развитии этого направления как составляющей общей энергетической стратегии, в 2009 году министром энергетики Аминой Бенхадрой было озвучено намерение построить к 2020 году первую ядерную станцию мощностью 1000 МВт, расположенную в г. Сиди Булерба. Было налажено сотрудничество королевства с МАГАТЭ. В последующие годы был подписан ряд соглашений с США и Францией в области ядерной энергетики, которые касались общих вопросов (обучение, подготовка кадров, сотрудничество в области науки, проведение совместных мероприятий, сотрудничество в сфере безопасности, противодействие терроризму на ядерных объектах и т.д.). Утверждают, что в свое время также велись переговоры и консультации, в том числе с российской компанией «Атомстройэкспорт», связанные с возможным строительством станции в г. Сиди Булебра.

Достоверно неизвестно, какой именно фактор повысил интерес правительства к развитию ядерной энергетики. Наиболее вероятно, что это пришло из соображений энергетической безопасности, которые, в случае Марокко, заключаются если не в обеспечении собственными ресурсами, то в диверсификации источников производства электроэнергии, а также увеличении энергопроизводящих мощностей на фоне высоких темпов роста спроса на нее.

Что касается непосредственных планов, то самым крупным из них на сегодняшний день является строительство уже упомянутой станции в г. Сиди Булебра (расположен между городами Сафи и Эс-Сувейра на атлантическом побережье) мощностью от 700 до 1000 МВт. Место для строительства станции было выбрано, в первую очередь исходя из результатов сейсмических, геологических и гидрологических исследований, показавших наличие подходящих условий для строительства ядерных объектов. Разговоры о возможности строительства этой станции велись с начала 2000-х годов, в 2005 году, после переговоров и разностороннего анализа, МАГАТЭ выпустило отчет с разносторонним заключением о проекте (включая вопросы безопасности, защиты окружающей среды, экономической обоснованности), в котором говорилось, что возражений по строительству станции со стороны организации не имеется, и выражалась поддержка его реализации.

Правительство Марокко в 2009 году заявило о твердом намерении построить АЭС, сроком ввода в эксплуатацию назывался как 2017-й, так и 2020 год. Некоторые эксперты указывают, что якобы помощь в подготовке к принятию проекта оказывала российская компания «Атомстройэкспорт». И она, мол, является одним из кандидатов на строительство объекта, хотя в "Росатоме" это не подтверждают. Общая стоимость инвестиций в проект первоначально оценивалась более 2 млрд долл. «Атомстройэкспорт» прошел предквалификационный отбор по международному тендеру на строительство АЭС, руководство компании неоднократно проводило переговоры с марокканскими партнерами. При этом «Атомстройпроект» является потенциальным конкурентом французской Areva и американской Westinghouse, которые тоже проявляют интерес к участию в строительстве станции.

Преимущества конкуренции

По информации журнала L'Еconomiste со ссылкой на источник в CNESTEN, привлекательность российской компании обусловлена в первую очередь более низкой по сравнению с американской и французской компаниями стоимостью возведения реактора. Сам реактор будет соответствовать модели ВВЭР-1000, разработанной в 1980-х годы в СССР. В то же время этот неназванный источник в той же статье утверждает, что, помимо экономических соображений, партнерство в развитии ядерной энергетики должно также учитывать политические аспекты, по причине чего преимущество должны иметь страны, которые являются близкими партнерами и союзниками Марокко. Таковой в первую очередь, по мнению авторов статьи, является Франция. Однако в настоящее время сам тендер еще не проведен. Первоначально, при принятии самого проекта, сроками тендера назывались 2011–2014 годы, однако какая-то свежая информация в прессе, а также на официальных сайтах компаний «Атомстройпроект» и Areva о нем отсутствует. При этом необходимо сказать, что в настоящее время говорить об угрозе его сворачивания или серьезной задержке преждевременно, так как заявленные сроки его выполнения (по разным данным, 2017–2020 годы) еще далеки.

При этом было выражено беспокойство и возражения со стороны некоторых политических сил Испании против строительства этой станции, которые обосновывались ее близостью к острову Лансароте (400 км) Канарского архипелага, являющегося частью Испании. Относительно реакции со стороны Испании следует отметить, что вопрос развития ядерной энергетики в стране на протяжении нескольких лет являлся предметом опасений и возражений в связи с экологической составляющей, правительством в нулевых годах заявлялось о намерении отказываться от ее использования в будущем. И в данном случае протесты не направлялись конкретно против королевства, а марокканский проект явился лишь поводом для критики ядерной энергии. В то же время эта информация опубликована в январе 2011 года, то есть до событий на АЭС «Фукусима», поэтому они не являются эмоциональным всплеском, а отражают настроение определенных социальных групп и общественно-политических организаций. Не исключено, что дальнейшая критика развития ядерной энергетики в Марокко со стороны Испании будет продолжена.

Определенные опасения в связи со строительством станции существовали и в Марокко. Так, по информации ежедневной марокканской газеты «Ас-Сабах» (номер от 06.05.11), в 2011 году в королевстве появилась некая координационная группа, называющая себя «Марокко без ядерной энергии», выступающая против развития ядерной энергии в королевстве. В этой же статье приводятся высказывания профессора Хуссейна Ради, президента Марокканской ассоциации по развитию ядерных технологий, о том, что события в японском городе Фукусима повлекли за собой задержку в реализации проекта в г. Сиди Бульбра, вследствие которых правительство оказалось в нерешительности в вопросе принятия решения о начале строительства, а также о появлении некоего координационного комитета, целью которого является сопротивление реализации этого проекта. Там же приводятся его доводы, которые защищают идею проекта, основанные на том, что тип реактора будет отличаться от реактора на АЭС «Фукусима», а также на том, что меры безопасности при строительстве и эксплуатации станции будут соблюдаться очень строго. При этом он указал на необходимость развития ядерной энергии с целью диверсификации источников энергоносителей в стране. В то же время доктор Гизлян Гуляб, чьи слова также цитируются в статье, координатор той самой группы «Марокко без ядерной энергии», возражает против строительства АЭС и против развития ядерной энергии в стране вообще. Свою позицию он обосновывает тем, что ядерная энергия «не является чистой по причине того, что ядерные отходы не исчезают сотни лет и наносят вред окружающей среде, и атомная станция, даже если на ней не произойдут взрывы, будет наносить вред воздуху, воде и океану». Кроме того, он уверен в том, что в случае реализации проекта ущерб будет нанесен туристическому сектору, потому что станция находится вблизи от г. Эс-Сувейра, являющегося одним из главных туристических центров Марокко, и «ни один иностранец не пожелает проводить свой отдых рядом с местом расположения АЭС». Кроме того, он считает, что возведение АЭС не является дешевым мероприятием, так как помимо строительства стоимость будет увеличиваться на расходы по страхованию, техническое обслуживание и постоянный контроль над ней, что более дорого по сравнению с остальными источниками энергии. Более привлекательным, по его мнению, является сектор солнечной энергетики, который по причине климатических условий имеет хорошие перспективы в Марокко.

В связи с наличием таких противоположных мнений не исключена возможность того, что ядерная энергия в Марокко может стать инструментом в руках определенных политических сил, конкурирующих за привлечение электората.

Таким образом, правительство Марокко имеет цель построить энергогенерирующие мощности, функционирующие на ядерном топливе, с привлечением иностранных инвесторов и подрядчиков. Главным препятствием этому является отсутствие собственных финансовых и технологических ресурсов, что вызывает необходимость в привлечении иностранных инвесторов и подрядчиков. Удельные капиталовложения в сооружение АЭС в 1,5–2,5 раза превышают удельные капиталовложения в сооружение ТЭС, что связано со спецификой использования ядерного топлива и крупными капитальными затратами на обеспечение необходимых мер по безопасности при эксплуатации и по защите окружающей среды. Однако преимущества в виде диверсификации источников электричества, наличия крупных мощностей, относительно низких затрат на урановое топливо при большом объеме производимой энергии перевешивают чашу весов в пользу привлекательности сектора. Тем более что королевство сумело добиться доверия со стороны таких авторитетных организаций, как МАГАТЭ, а также стран – лидеров по освоению ядерных технологий. Что касается некоего снижения интереса, который наблюдается в последние три-четыре года, то он может быть вызван событиями 2011 года. Это авария на АЭС «Фукусима», последствия которой вызвали опасения во многих странах в связи с потенциальной угрозой экологической катастрофы. Возможно, правительство действует осторожно в связи с угрозой социально-политических потрясений, прежде всего протестного характера, что после событий, называемых арабской весной, особенно актуально. Ведь, как показывает практика, сегодня любое событие, особенно распространенное в Интернете и обработанное соответствующим образом, может вызвать эмоциональный взрыв в обществе и перерасти в массовые беспорядки с далеко идущими последствиями. А говоря об «антиядерных» протестах, необходимо сказать, что они имели и имеют место быть в разных регионах и странах. При этом их призывы, связанные с необходимостью защиты окружающей среды, с «бесперспективностью», с дорогой себестоимостью на реализацию, деньги на которую, к примеру, «будут отниматься у бедных марокканских детей и идти на обогащение западных компаний и коррумпированных чиновников», могут найти достаточно широкий круг сторонников, особенно в среде молодежи, и, как следствие, благодатную почву для организации беспорядков и протестов. Поэтому, возможно, правительство предпочитает не афишировать активность вокруг ядерных проектов или подождать, когда эмоции в глобальном обществе, вызванные арабской весной, успокоятся. Кроме того, иностранные инвесторы могут не торопиться в Марокко еще и потому, что арабская весна прошла только недавно и не обошла стороной Марокко, что, конечно же, вызывает сомнения в стабильности и успешности реализации проектов.

Однако, несмотря на все вышеперечисленные препятствия, со стороны марокканского правительства высказываний об отказе или сворачивании проекта по строительству станции не было слышно. Что касается экологических опасений, то они, безусловно, имеют право на существование. Однако необходимо понимать, что авария на АЭС «Фукусима» явилась не закономерным итогом использования ядерной энергетики, а результатом действия ряда факторов, в том числе объективного характера, прежде всего стихийного бедствия. Кроме того, с определенных сторон ядерная станция наносит меньше вреда окружающей среде, чем станция, использующая уголь и нефть и выбрасывающая большой объем вредных веществ в атмосферу ежедневно. Что касается утверждения об угрозе туризму в г. Эс-Сувейра, то это является преувеличением, так как станция должна быть расположена не в городе, а на удалении в несколько десятков километров от него. Кроме того, туристы, в том числе европейские, не боятся посещать такие страны, как Швейцария и Франция, где атомные электростанции представлены десятками и вырабатывают значительное количество электроэнергии, нанося больший вред окружающей среде. Более чувствительным ударом для туристического сектора может стать дефицит электроэнергии в туристической зоне.

Туманные перспективы ядерного сектора страны

С большой долей вероятности можно утверждать, что позиция руководства страны в этом вопросе твердая и в дальнейшем оно будет стараться привлечь инвестиции в сектор с целью создания мощностей по производству ядерной энергии.

Что же касается перспектив превращения страны в крупного экспортера ядерного топлива из фосфатного сырья, то они в настоящее время весьма туманны, хотя случаи экспорта подобного рода имели место. Более того, при текущих ценах на уран с экономической точки зрения Марокко при эксплуатации собственной станции будет значительно выгоднее импортировать привезенный уран, чем использовать свой, «фосфорный», даже при наличии соответствующих производственных мощностей.

По оценкам, которыми оперируют в Марокко, всего в мире фосфатные компании могли бы выдавать в год до 3700 т урана. Марокко считает, что на его долю могло бы приходиться до 2840 т из общего количества. Согласно данным ONEE, запасы урана в фосфоритах достигают 5,5 млн т, притом что имеются также неразведанные запасы в количестве 10 млн т.

Однако, несмотря на все эти внушающие оптимизм данные, королевство не имеет никаких планов по созданию мощностей по производству урана.

Главной причиной этого является достаточно высокая стоимость производства урана из фосфатов (50–70 долл. за фунт), которая применяется при технологиях производства ядерного топлива из фосфатов. Это почти в два раза превышает сегодняшний показатель рыночной цены на уран. Однако даже эти 50 долл. (в случае с Марокко значение показателя, по данным ONEE, приближено к 70 долл.) являются себестоимостью, без учета коэффициентов рентабельности, налоговых и таможенных платежей и транспортных расходов. Хотя доля последних при транспортировке радиоактивного топлива меньше в разы по сравнению с углем или газом по причине их малого объема при большой энергетической отдаче, они все равно имеются.

При этом инвестирование в создание мощностей по извлечению урана из фосфорной руды обойдется недешево. Данных о стоимости сооружения перечисленных выше мощностей нет. Известно, что в 2007-м на фоне высоких цен на ядерное топливо американская компания CFIndustries (является владельцем двух из шести заводов во Флориде) рассматривала объем строительства новых мощностей, производящих 346 т урана в год. Согласно ее предварительным подсчетам, стоимость этого проекта составила бы 200 млн долл. Понятно, что в случае реализации подобного проекта в североафриканской стране стоимость возросла бы с учетом отсутствия собственных подрядчиков и необходимости привлечения иностранных. Однако для удовлетворения внутреннего спроса, который, возможно, появится к 2020 году и составит около 20 т обогащенного урана в год, что эквивалентно объему, немного превышающему 150 т природного урана (имеется в виду планируемое сооружение АЭС «Сиди Бульба» мощностью до 1 ГВт и потребляющая не более 2 т в год), эти мощности являются очень большими. При этом затраты на производство топлива при его себестоимости 70 долл. за фунт составят более 20 млн долл. в год. В связи с этим возможность экспорта произведенного радиоактивного сырья крайне низкая по причине его более высокой стоимости. Сумма затрат на приобретение традиционного ядерного топлива для такой АЭС составят примерно 9–10 млн долл. в год, исходя из текущих цен. Даже при таком поверхностном анализе мы видим, насколько невыгодно экономически производство уранового топлива из фосфора.

На современном этапе производство таким путем может быть оправдано только соображениями энергетической безопасности. Однако позволить себе такие расходы ради этой цели Марокко вряд ли сможет.

Что касается интереса к марокканским фосфатам как к ядерному сырью, то он имел место именно в период повышения цен в середине нулевых годов. Тогда компания ONEE заявляла о возможности построения собственных мощностей (по ее заявлению, на строительство требовалось два года), бельгийская компания Prayom на основании соглашения приобретала у Марокко фосфаты, из которых в качестве побочного продукта было извлечено 690 т урана. Кроме того, в октябре 2007 года французской AREVA и Office Cherifiendes Phosphates было подписано соглашение о сотрудничестве в области производства урана. Информация о дальнейших мероприятиях в рамках этого соглашения, а также о переговорах по производству «фосфорного» урана отсутствует. По всей видимости, интерес к отрасли угас в связи с понижением цен на традиционное радиоактивное топливо.

Как представляется, в случае повышения цен до уровня 2007 года, причем это должно быть не кратковременное явление, а стабильный тренд, интерес к марокканским фосфатам у мировых производителей урана, а также у правительства королевства появится вновь. Однако долгосрочное повышение цен в краткосрочной и среднесрочной перспективе маловероятно, прогноз на долгосрочную перспективу сделать весьма сложно.

В заключение хотелось бы обратить внимание на недавнее исследование, проведенное компаниями Uranium Equities и Cameco, которое заключалось в сооружении демонстрационной установки, использующей новую технологию извлечения урана из фосфатов. Оно было проведено в мае 2012 года. В период проведения исследования утверждалось, что в случае достижения положительного результата будет получена возможность производства урана из фосфорной руды по себестоимости 20–25 долл. за фунт. Новая технология получила название Phos Energy Process. Интересно, что стоимость этого экспериментального проекта составила 16 млн долл. Согласно некоторой информации, применение данной технологии на территории США (эта фаза являлась частью общего эксперимента) позволила получить примерно 880 фунтов урана по цене 18 долл. за фунт. Правда, при этом оговорено, что для возможности такого производства в том же объеме требуются дополнительные инвестиции в объеме 9 млн долл. на создание оборудования. Руководством Cameco принято решение о дальнейшем инвестировании в исследовательский проект (объем инвестиций – 4 млн долл.). По данным Cameco, в случае признания технологии рентабельной ее применение возможно в ближайшие три-четыре года.

Конечно, пока это является всего лишь исследовательским проектом, однако высокое внимание к нему (прежде всего выражающееся в большом объеме инвестиций) и утверждения о высокой вероятности успеха, в том числе со стороны российских специалистов, говорят о возможности принятия и распространения технологии Phos Energy Process. В случае если это произойдет, спрос на фосфаты может быть повышен в разы, а для Марокко откроются широкие перспективы по превращению крупного поставщика ядерного топлива на мировой рынок. В этом случае инвестиции в сектор производства урана в Марокко могут стать более привлекательными, а ядерная энергетика королевства получит серьезный стимул для развития.

Алексей Носков,
независимый эксперт
(Независимая газета, 14.04.2015)