1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Камчатская катастрофа

На Камчатке Рослыболовство возбудило административное дело по статье «Нарушение специального режима осуществления хозяйственной деятельности на прибрежной защитной полосе». Глава региона Владимир Солодов заявил, что местные должностные лица, которые замалчивали «реальное положение дел», будут уволены.

«Основная версия — утечка ракетного топлива»

Самая главная проблема там сейчас — в недостоверности всех сведений, что официальных, что наоборот. Официальным по понятным причинам никто не верит, неофициальные источники часто истерят. Так, например, говорили о десятках погибших морских млекопитающих, но по факту есть фотография только одного тюленя. Остальное — беспозвоночные, в том числе, осьминог Дофлера.

Мы приводим информацию, подтвержденную из двух не связанных между собой и прекрасно знакомых редакции источников, которых пока не можем назвать.

Завтрашним утренним рейсом из Петропавловска в Москву полетят пробы воды для независимой экспертизы.

Пробы сегодня взяли серферы. Говорят, сегодня вода значительно чище, но через 3 часа у всех опять начались проблемы с глазами.

Дайверы говорят, что сильно сократилось количество морских ежей, прямо видно глазами, что их очень мало. Погибли актинии. Обесцветился риф. Но крабы есть.

По одной из версий, причиной катастрофы могли стать ядохимикаты. Захоронение находится у подножья вулкана Козельский. Ему 40 лет. Там система озер и болот, и до океана недалеко.

Но главное: это, конечно, не нефтепродукты: нет характерного запаха и нет пленки ни на воде, ни на береговой полосе. Сейчас основная версия — утечка с ракетного полигона в Радыгино, там прикопано ракетное топливо, и симптоматика отравлений похожа.

В Радыгино хранится около 300 тонн ракетного топлива с 1998 года. Его пытались утилизировать в 2000-м, тупо жгли, но, когда ядовитый дым попер на населенные пункты, прекратили. Больше никаких телодвижений по утилизации там не было.

Полигон в Радыгино оборудован на сухом месте, действующих русел там нет. Но есть сухие русла неподалеку, они наполняются во время тайфунных дождей. И эти сухие русла как раз выходят в районе Халактырского пляжа

Судя по рассказам местных, Авачинская губа заражена полностью. Это очень большая бухта с большими и маленькими заливами и внутренними бухтами. При этом сивучи в Авачинской бухте ведут себя как обычно, — что, правда, ни о чем не говорит, так как последствия могут быть отложенными. С морскими млекопитающими вообще все иначе: у них же не жабры, они не дышат в воде, а кто там знает, что они ощущают в горле и легких.

Версии

Выброс неизвестных веществ произошел на огромном Халактырском пляже — основной точке притяжения для туристов. Администратор местной школы серфинга Екатерина Дыба еще неделю назад сообщила о жалобах от спортсменов на резь в глазах после контакта с водой. Она предполагает, что отравление может быть связано с военными учениями на Камчатке.

Активисты Greenpeace оперативно опубликовали космические снимки, на которых видно, что источником загрязнения предположительно могла стать река Налычева. На берегу притока Налычевой находится полигон с ядохимикатами Козельский, о котором в открытых источниках почти нет информации.

3 октября, после сообщений о катастрофе, местные власти опубликовали видео, на котором отсутствуют видимые загрязнения воды или трупы животных. Инспекторы не зафиксировали ни изменившегося цвета океана, ни особенных запахов.

В соцсетях люди предполагают, что пляж просто расчистили перед съемкой.

Однако место происшествия сегодня посетили не только представители надзорных органов. Активист Алексей Петров посетил Халактырский пляж и рассказал «Новой», что тоже не увидел ничего похожего на нефтяной разлив. Нет ни пятен, ни характерных запахов. Но ему удалось заснять выброшенных на берег морских ежей, мелкую рыбу и моллюсков. Моллюски живы, но, как выразился Петров, «чувствуют себя хреново».

То, что власти не увидели изменений цвета воды, тоже неудивительно. Вода пожелтела только у берега, сам океан гораздо светлее. А чистый пляж на видео необязательно свидетельствует о постановочной съемке — «океан чистит себя сам», говорит Петров.

Волны прилива обычно омывают пляж во второй половине дня, поэтому попыток скрыть следы происшествия могло просто не быть.

Официальная версия: сброс нефтепродуктов и фенола

Официальная версия природоохранных учреждений пока что звучит так: в воде превышен уровень допустимой концентрации (ПДК) нефтепродуктов и фенола.

Из этого, по логике Минпророды региона, следует, что не так давно произошел сброс этих веществ с проходивших мимо судов.

Но здесь есть проблема — Халактырский пляж — это 30-километровая полоса, которая тянется вдоль океана и сложно представить себе объем выбросов, способный поднять там ПДК нефтепродуктов до таких значений.

Ни экологи, ни активисты не рекомендуют доверять такому анализу.

«В открытом океане эти показатели не могут быть превышены», — категорично заявляют в Greenpeace.

Другая гипотеза — выброс ядохимикатов.

Вблизи побережья находятся бухты с кораблями ВМФ, танковый полигон, полигоны других видов войск, а также полигон с химикатами и пестицидами Козельский. Он пока что и вызывает большинство опасений. С 1970-х годов там хранится более 100 тонн опасных веществ, доставшихся нам в качестве наследства от советского сельхозснабжения. Проблема Козельского много раз обсуждалась в 00-х, могильник признавали опасным для экологии и обещали законсервировать. Но к 2010 году тема просто ушла с повестки.

Как следует из доклада Минприроды края от 2015 года, специалисты фиксировали превышение норм ПДК опасных веществ в почве и воде близ Халактырского пляжа с 2002 года. Экологи проводили отбор проб как возле Козельского полигона, так и на полигоне морской пехоты Радыгино. Содержание хлорорганических пестицидов, линдана и метафоса в 2002 году превышало там ПДК не более чем в два раза. Однако данные за остальные годы в докладе почему-то скрыты. Таблицы с замерами обозначены в заглавии отчета и на страницах, но самих значений просто нет.

«Бомбежное поле» — так местные называют окрестности Халактырского пляжа. Все полигоны слиты в один, военные регулярно перекрывают их и проводят учения, а танковая часть, как заверил «Новую» житель Камчатки Алексей Петров, недавно проводила учения прямо на пляже.

На берегу бухты Крашенинникова, недалеко от Халактырского пляжа, находится ЗАТО Вилючинск.

Местные жители регулярно становятся очевидцами того, как командование ВМФ выводит подводные лодки из акватории бухты, где субмарины поливают с других судов.

По словам Петрова, так подводники избавляются от утекшего гидразина — ракетного горючего. В таком случае убедительной могла бы быть гипотеза о загрязнении гептилом — несимметричным диметилгидразином. Этот компонент ракетного топлива в несколько раз токсичнее синильной кислоты, раздражает слизистые оболочки глаз человека и вызывает рвоту — то есть подходит под те симптомы, что описали отравившиеся серферы.

Но снова — выброс произошел в открытом океане, поэтому высокая концентрация компонентов горючего в воде также маловероятна. «Гептил быстро улетучивается», — говорит руководитель климатического проекта Greenpeace Василий Яблоков. Тихоокеанский флот отрицает любую причастность к ЧП.

Руководитель Информационного агентства по рыболовству Александр Савельев в беседе с «Новой газетой» выразил мнение, что определенную роль в истории на Камчатке сыграли военные, так как вся пораженная фауна всплыла с глубины, то есть и воздействие было глубинным.

А вот комментарий Владимира Бурканова из обсуждения в фейсбуке (Бурканов — к.б.н., сотрудник Камчатского института географии ДВО РАН, главный специалист по сивучам в мире, изучает их 30 лет в экспедициях и местность с ее характеристиками знает):

«Если в Радыгино хранились или были захоронены старые запасы ракетного топлива, то это они попали в воду океана и от них получили ожоги серферы. Радыгино находитcя в 10 км от берега океана. Контейнеры могли проржаветь и топливо вместе с атмосферными осадками потекло вниз в океан. Если посмотреть спутниковую карту этого района, то между Радыгино и берегом окена текут ручьи. Они выходят к океану чуть севернее места серфингистов. Течение в океане в этом месте движется с севера на юг. То есть прямо на место серфинга. В районе 9 сентября был циклон. Он принес вместе с дождевыми осадками топливо в океан. Видимо поэтому вода в океане была опресненная и первые ожоги были в эти дни».

Первые версии о том, что военные могут стоять за утечкой опасных веществ или нефтепродуктов, появились в соцсетях сразу после публикации спутниковых снимков.

В Greenpeace же считают, что морские звезды, гребешки и осьминоги могли пострадать от воздействия пестицидов.

«Это точно не нефтепродукты. Факт в том, что неизвестное нам пока вещество образует пленку. На космических снимках нет четкой картинки, доказательств того, откуда все вытекло — тоже нет. Любая зацепка сейчас всех будоражит, наши снимки разошлись, но это не свидетельства», — настаивает Яблоков.

Серферы утверждают, что симптомы отравления проявились у них почти месяц назад, то есть выброс опасных веществ в воду мог быть «спящей» угрозой. Однако и это сейчас установить невозможно. Местные жители говорят, что внешних признаков загрязнения месяц назад не было, а «если бы серферы туда не полезли», ничего о случившемся так и не попало бы в СМИ.

«Спутниковые снимки за все летние месяцы (безоблачные дни) не отличаются друг от друга. Вода внешне выглядит примерно одинаково. В некоторых реках были изменения параметров по прозрачности, и это тоже может быть связано с катастрофой», — рассказывают в Greenpeace.

Экоактивисты не исключают, что океан вскоре сам справится с загрязнением, но сейчас важно определить источник. Вулканы Камчатки — это объект всемирного наследия ЮНЕСКО, и если химикаты доберутся туда «будет невесело».

К проверкам сведений о катастрофе подключились буквально все госорганы — и полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Трутнев, и Следственный комитет, и Росприроднадзор, и местное правительство.

Экологи же намерены самостоятельно отобрать пробы и проанализировать их в независимых лабораториях. Экспедиция стартует в воскресенье. Губернатор Камчатского края Владимир Солодов уже пригласил независимых экспертов и журналистов провести совместный осмотр, но в Greenpeace не выразили готовности к сотрудничеству с властями. Алексей Петров не ожидает сопротивления со стороны государства в этом вопросе — 30-километровую линию пляжа просто невозможно отгородить или поставить там охрану, а в пешей доступности от океана есть жилые поселки.

Глава Минприроды Дмитрий Кобылкин пообещал предоставить первые результаты официальных проверок 5 октября. Когда будут готовы независимые экспертизы — пока не вполне ясно.

Никита Кондратьев, руководитель службы информации

https://novayagazeta.ru/articles/2020/10/03/87356-konechno-eto-ne-nefteprodukty

 

В продолжение темы

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ НА КАМЧАТКЕ: ПОЧЕМУ СЛЕДУЕТ ПОВЕРИТЬ В КРАСНЫЙ ПРИЛИВ И КАК С ЭТИМ ЖИТЬ

Сергей Чалов, доцент кафедры гидрологии суши географического факультета МГУ, 11 и 12 октября провел вместе с коллегами обследование акватории Авачинского залива, где предположительно произошел разлив токсичного вещества, от которого пострадали серферы. Редакция N + 1 публикует рассказ ученого о том, что удалось узнать исследователям — и как они теперь объясняют произошедшее на Халактырском пляже.

Давно не было такой ситуации, когда явления в природе вызывали столь противоречивые слухи. В 2020 году наш словарь пополнился не не только словами «самоизоляция» и «зум», но и «красный прилив». Эти слова — наша новая реалия. Сначала вкратце расскажем о самой яркой экологической проблеме последнего времени.

Август 2020 года

Авачинский залив — часть акватории Тихого океана, примыкающая к Авачинской бухте (не надо их путать), где расположен Петропавловск-Камчатский. Ее территория на север от Авачинской бухты до реки Налычево — самое популярное туристическое место на Камчатке. Известный Халактырский пляж, где расположена база серфингистов.

Соседняя бухта — более дикая. В августе 2020 года мы с детьми гуляли и купались на одном из пляжей этого берега — самой его южной части, бухте около озера Приливного, около мыса Вертикального: чистая и холодная вода, черный песок. Не было никаких даже признаков тех ужасов, о которых все заговорили в сентябре.

Сентябрь 2020 года

В сентябре заговорили о том, что океан на Халактырском пляже отравлен. Еще неделю назад версии были такие:

1. Это нефтяное пятно — топливо, пришедшее в океан с какой-либо из объектов Вооруженных Сил РФ, кругом распространенных на Камчатке и примыкающих к пострадавшему морю. Здесь есть три таких объекта: 90 авиационный полигон, полигон Радыгино, учебно-тактическое поле Мокрый песок. Версия сбросов топлива или каких-то еще неустановленных загрязнителей активно звучала, например, здесь.

2. Это сброс ядохимикатов с Козельского полигона ядохимикатов. Эта версия выглядела убедительной после обзора в «Медузе».

Я — гидролог. Специалист по рекам, качеству воды в реках, русловым процессам. Неделю назад я ничего не слышал о красных приливах. Но я знаю, что любая крупная авария, любой сброс сточных вод, особенно нефтепродуктов, сброс ядохимикатов — оставляет за собой след в виде убитой экосистемы: погибшей или ушедшей рыбы, загрязненных донных отложений, техногенных илах и так далее. Кроме того, авария не падает с неба. По космическим снимкам, снимкам с дронов будет виден источник аварии, и «закопать» это невозможно.

Чтобы подтвердить одну из двух гипотез выше, достаточно побывать на месте, чтобы понять: да, загрязнение имело место быть. А чтобы установить масштабы загрязнений, нужны специальные анализы.

И самое главное. Выводы властей по поводу различных ЧП вызывают, мягко говоря, не много доверия. Поэтому для нас казалось очевидным, что произошла авария. Неделю назад какие-то биологические процессы в океане казались невероятными, чтобы объяснить массовую гибель морских животных.

Было ясно — надо приехать, увидеть, найти и доказать.

Октябрь 2020 года

11-12 октября сотрудники географического и биологического факультетов МГУ, ИПЭЭ РАН им. А.Н. Северцова и ВНИРО обследовали все водотоки, дренирующие восточные склоны Козельского вулкана, между военным полигоном Радыгино и рекой Налычево. Именно объекты в пределах этой территории — 90-й авиационный полигон, полигон Радыгино, учебно-тактическое поле Мокрый песок, а также Козельский полигон ядохимикатов — рассматривались нами, как потенциальные источники техногенного воздействия, от которых предполагался сброс неустановленных загрязнителей в океан.

Рекогносцировочной фотосъемкой наших дронов были охвачены несколько десятков километров нижнего течения реки Налычева, ручья. Ржавый, реки Мутнушка, ручья Козельский. Отсутствуют следы каких-либо воздействий на русловую сеть с территорий военных объектов: нет визуальных следов движения техники, донный грунт чистый, техногенных илов нет (то есть. специфических образований тонкого ила, которые присущи загрязненным объектам), нет примесей и запахов, в реках встречается молодь лососевых. Это типичные камчатские горные реки.

Козельское захоронение ядохимикатов также находится в стабильном состоянии, никаких возможных путей проникновения ядохимикатов на прилегающие территории и в водные объекты нет. Качество воды и отложений всех водотоков в пределах нормы, в реке Налычева присутствует молодь лососевых, органилептические свойства в норме, фоновые значения ph (от 7 до 8.5), электропроводности (от 5 до 80 мкСм/см), кислорода (во всех реках условия насыщения около 100 процентов), мутность воды в реках в пределах 5 мг/л.

О реке Налычева все узнали по космическим снимкам сентября. На них прекрасные шлейфы мутности рассматривались, как признак техногенной аварии. Но в период нашего обследования мутность воды была меньше среднемноголетних фоновых значений: 3-4 мг/л. Низкие значения мутности в целом нехарактерны для водотоков Авачинской группы вулканов, однако в начале октября осадки отсутствовали, что определило пониженную эрозионную активность на территории. Шлейфы мутности из реки Налычева, широко обсуждавшиеся ранее, являются типичными и будут регулярно повторяться после дождей и в периоды снеготаяния.

Был обследован Козельский полигон ядохимикатов — о его происхождения рассказываю в упомянутой выше статье. Он находится в стабильном состоянии. И хотя на поверхности могильника присутствуют слабые эрозионные врезы, они полностью изолированы от прилегающей территории и никаких следов разрушений могильника не выявляется. Соответственно, нет никаких поводов говорить о том, что отсюда происходят какие-то загрязнения. Местные ведомства проводят его плановый мониторинг, ни разу никаких проблем не выявлялось. Списывать на в целом стандартный полигон захоронения проблему просто из-за того, что этот полигон есть на территории — причем на удалении несколько километров от ближайших ручьев и на нескольких десятках километров от океана — нельзя. Преодолеть такое расстояние загрязняющие вещества могут только по речной сети, а полигон никак с этой речной сетью не соединен. И реки, как было сказано выше, чистые.

Таким образом, следов катастрофических, массовых поступлений загрязняющих веществ техногенного происхождения в русловую сеть притоков Авачинского залива — нет. Это та единственная и очевидная правда, от которой надо отталкиваться и переключать поиск причин в другое русло.

Тот самый «красный прилив»

Чтобы дать очевидную версию произошедшего, следует перенести внимание на пляж и оценить ситуацию на нем. Так вот, мои коллеги из ИПЭЭ РАН имени А.Н. Северцова и ВНИРО 11-12 октября 2020 года отметили массовые штормовые выбросы на уровне верхней литорапи-супралиторали в юго-восточной части бухты полосой длиной около 20 метров (шириной 50 сантиметров), представленные панцирями морских ежей, фрагментами морских звезд, раковинами брюхоногих моллюсков, единичными экземплярами хитонов (панцирных моллюсков) и крабов. По мнению биологов, выброс произошел более двух недель назад. Предположительно именно с этого места были сделаны резонансные фотоснимки, попавшие в интернет. В свежих выбросах доминируют водоросли, а также встречаются панцири морских ежей и единичные крабы. Кроме того, обнаружены живые мидии, балянусы, раки-отшельники, а на верхней литорали встречаются представители бокоплавов. Во всех исследованных точках не обнаружено гибели морских птиц, морских млекопитающих и рыб.

Снова цитирую своих коллег: «Отсутствие гибели крупных позвоночных животных позволяет говорить, что количество токсинов в тканях гидробионтов было незначительным».

А как же ларга (дальневосточная нерпа), которую отправили в Москву на анализы? Что же, животные умирают и их трупы выбрасывает на берег шторами. Никто же не видел усеянный трупами берег. А среди морских ежей, которые немобильны, не могут сбежать из зоны, где им плохо, а в итоге погибли и были выброшены на берег, возможно и были отдельные млекопитающие. И вообще, выбросы морских жителей на пляжи — это нормальное явление в штормовую погоду. На Камчатке все могут рассказать истории, когда наблюдались массовые выбросы даже идущего на нерест лосося.

А анализ проб воды и песка, отобранных 6 октября 2020 года на приливно-отливной полосе Халактырского пляжа, показал массовое оседание на грунт мертвых и отмиравших клеток планктонных динофлагеллят различных видов.

Дальше все биологи в целом сходятся в одном: причиной гибели выброшенных ранее гидробионтов, вероятно, является кислородное голодание вследствие замора, возникшего после массового развития микроводорослей — или «красного прилива». Водоросли растут, вдыхают весь кислород, кислорода становится мало — гибнут те морские жители, которые не могут уйти — на их разложение кислорода тратится еще больше. Происходило снижение уровня кислорода на глубинах приблизительно 5-15 метров из-за массового размножения одноклеточных водорослей (динофлагелляты и цианобактерии), а также наличия в воде токсинов, выделяемых некоторыми видами одноклеточных водорослей. Согласно книге Галины Коноваловой «Красные приливы» у Восточной Камчатки«, о которой будет еще сказано ниже, динофлагелляты — типичные обитатели морей и океанов. Подавляющее число видов этих организмов живет в морских водах. Числом видов они нередко превосходят планктонных диатомей, однако часто уступают им в плотности населения. В дальневосточных морских прибрежных водах России за период с 1968 по 1991 г. обнаружено около 20 видов динофлагеллят, способных продуцировать токсины.

Эти водоросли и сейчас видны в прибрежной зоне, где им тепло и хорошо. Что в большей степени послужило причиной гибели — замор (т.е. кислородное голодание) или токсины — не знаю. Но то что эту тему придумали задолго до нас — это точно: вот отчет Международного союза по охране природы на эту тему (International Union for Conservation of Nature , IUCN).

Остается понять, что это за токсины.

Таким образом, бурное цветение микроводорослей — это логичная и научно подтверждаемая причина заморов и гибели морских жителей в прибрежной зоне на Камчатке в районе Петропавловска-Камчатского.

Как быть с превышениями предельно допустимых концентраций в реках?

На этой территории ведется хозяйственная деятельность. Учения на полигонах, туристы, рыбацкие катера и корабли оставляют следы. Эти следы находили разные лаборатории, которые отбирали огромное количество проб и фиксировали превышения нормативного уровня техногенных загрязнителей — например, нефтепродуктов. Я уверен, что даже одно учение на полигоне, вплотную прилегающем к океану, должно оставить заметные следы, которые создают техника, снаряды и так далее. И эти следы должны читаться (и читаются) в пробах.

В красивом Козельском ручье, текущем по территории в сторону океана, около дороги лежат шины. По иронии судьбы в день нашей работы, 12 октября, на Камчатке был объявлен сбор шин — за шину на пунктах приема дают 100 рублей. Машины, груженые шинами, весь день бороздили Петропавловск-Камчатский. На следующий день акцию закрыли — пункты приема были переполнены шинами. Потому что мусор и отходы — бытовые, пищевые, военные — они кругом. И вот эти все шины чудесно «фонят». Это значит, что человек воздействует на природу, и там, где есть люди, подобные превышения должны быть. Но это не авария, не слив тонн нефти, не техногенная катастрофа.

Кроме того, территория прилегающая к Авачинскому заливу — область современного вулканизма. Здесь в результате размыва рыхлых пирокластических отложений, выщелачивания эффузивных пород, растворения тонкодисперсных пеплов, поступления термальных растворов в реки попадают токсичные элементы. Это — природный фон. По многим параметрам ПДК в реках Камчатки превышен там, где человек даже близко не появлялся.

В научном сообществе широко обсуждается проблема определения ПДК: как оно должно соотноситься с природным фоном (и как быть, когда природный фон оказывается выше ПДК?); и чему верить, если ПДК в Российской Федерации, США, Европе отличается в десятки раз. Поэтому когда мы сравниваем что-либо с ПДК, надо не забывать об условности этого сравнения.

Почему мы поверили в то, что люди пострадали от водорослей?

Токсичность Dinophysis научно подтверждена. Есть масса статей на эту тему. Кроме того, в пробах воды и тканей мидий, отобранных 5 октября 2020 и проанализированными сотрудниками ТИБОХ ДВО РАН, установлено наличие токсина метилового эфира окадаевой кислоты, продуцируемого микроводороослями рода Dinophysis. Опасными в этом регионе являются «цветения воды» летом с июня по август, вызванные отдельными жгутиковым водорослями из динофлагеллят, продуцирующими сильнейший яд нервно-паралитического действия — сакситоксин.

Как это попадает к человеку? Это пищевые цепочки, которые имеют очень жесткие проявления: съел краба — обжег рот. Такими историями сегодня полон Петропавловск-Камчатский. Заражение человека может произойти в случаях употребления в пищу двустворчатых моллюсков (особенно мидий), так как в процессе фильтрационного питания планктоном моллюски накапливают в своем теле яд, содержащийся в микроводорослях. Первичными накопителями нейротоксинов динофлагеллят являются не только моллюски, такие как мидии, устрицы, гребешки, но и зоопланктон, а также травоядные рыбы, то есть пелагические животные, обитающие в толще воды. Причем аккумулировать яды, а следовательно, быть токсичными эти организмы могут не только в период цветения динофлагеллят, но и тогда, когда визуально красные приливы не наблюдаются, но токсичные водоросли находятся в достаточно высокой концентрации. А сама проблема типичная — читаем научные статьи, и находим массу исследований на тему токсичных эффектов динофлагеллят: они попадают в трофические цепи и двигаются к человеку.

Этим водорослям хорошо в теплых водах. Их прекрасно знают и боятся вдоль всего побережья Юго-восточной Азии. По мере потепления океана их встречаемость постепенно смещается на север. В 2015 году по всему западному побережью США вплоть до Аляски отмечались рекордные по массе продукции диатомых токсичных микроводорослей.

Подтверждает эту теорию и конкретная синоптическая ситуация этого года. Составленная сотрудником КамчатНИРО Владимиром Коломейцевым карта аномалий температуры отлично иллюстрирует ситуацию, в которой оказался Тихий океан возле Петропавловска-Камчатского в сентября. Средние температуры воды на несколько градусов выше нормы — прекрасные условия для распространения водорослей. Отмечалось отсутствие сильной волновой активности и штормов, способствующих перемешиванию и аэрации воды.

Здесь же возникает феномен присутствие этих микроводорослей в водяной пыли, распространяющейся в период штормов по побережью в приземном слое воздуха. А отсюда эти водоросли попадают на глаза и вызывают симптомы, на которые жаловались серферы.

Кстати, такие события уже регистрировались и на Камчатке. Уже упомянутый справочник «„Красные приливы" у Восточной Камчатки» вышел еще в 1995 году. Атлас содержит сведения о случаях цветения воды в море у берегов Восточной Камчатки, известных также под именем красных приливов. Даны иллюстрации и описания микроскопических организмов, вызывающих красные приливы и (или) являющихся ядовитыми. Рассматриваются причины и возможные последствия этого явления, угрожающего жизни людей, морских животных и благополучию прибрежных экосистем в целом.

Читаем аннотацию на третьей странице: «В Камчатской области „красные приливы" долгое время не воспринимались как опасные явления. Не потому, что их не было, или они не были токсичны. „Красные приливы" у берегов Камчатки возникали, их наблюдали, но, вследствие эпизодичности этих явлений и слабой заселенности побережий, контакты с ними были не часты. А негативные последствия таких контактов, даже со смертельным исходом, не привлекали к себе устойчивого внимания из-за особенностей развитая региона, в частности, гораздо более высокой и, в отличие от воздействия „красных приливов", стабильной смертности от несчастных случаев».

Это написано в 1995 году!

Теория красных приливов и многим ученым, и людям, показалась выдумкой, направленной на то, чтобы скрыть проблему. Работают комиссии, идет поиск виновных. Но в этой же книге Коноваловой приводится масса примеров развития красных приливов — начиная с трагедии 1945 года, когда экипаж рыболовецкого судна «Алеут», высадившись на севере Камчатки на берег (Олюторский район), позавтракал мидиями, испеченными на костре. В результате 6 человек отравились, двое умерло от остановки дыхания.

Что будет дальше?

Сейчас дно океана полным полно умерших звезд и моллюсков. Погибли те, кто не может уплыть. Будет шторм — их снова выбросит на берег, и снова можно будет сделать массу страшных фотографий.

Что будет в будущем? Океан будет теплеть, и такие водорослевые вбросы будут нормой. Это нужно понимать. Это нужно мониторить. Тогда можно будет не закрывать пляж, а вводить временный режим предупреждения в случае повторения подобных ситуаций.

Мы столкнулись с новой формой проявления глобальных изменений климата. Хороший повод, чтобы задуматься о природе, о мире, о нашем влиянии на мир, в котором мы будем жить. Проблема водорослей гораздо шире, чем гибель морских звезд и брюхоногих моллюсков. Потому что, во-первых, изменения климата, способствующие приходу динофлагеллят на Камчатку, имеют мощную антропогенную причину — выбросы парниковых газов самая известная из них. Во-вторых, потому что можно сколько угодно переживать за погибшую фауну, но на 10 мертвых морских ежей на пляжах Камчатки точно найдется одна брошенная пластиковая бутылка, не говоря о мелком мусоре. Все это теперь веками будет частью этого океана, за который мы переживаем. Изменить температуру океана мы не можем, повернуть вековую кривую климатических изменений тоже, а вот сделать берег океана чистым люди могут.

В статье использованы материалы участников работы на побережье Авачинского залива Камчатки и прилегающей территории 11-12 октября:

Полина Дгебуадзе, к.б.н., старший научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН

Елена Мехова к.б.н., научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН

Алексей Орлов, д.б.н, главный научный сотрудник Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии, главный специалист Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН

Александр Семенов, ведущий инженер, начальник научной водолазной группы Беломорской биологической станции МГУ имени М.В. Ломоносова

Сергей Чалов, к.г.н., доцент кафедры гидрологии суши географического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Ольга Шпак, к.б.н., научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН

https://nplus1.ru/blog/2020/10/16/red-tide-kamcha